Образ врага

Он был один, без своей сумасшедшей подружки.

– Я вижу, вы уже проснулись, профессор? – спросил он по-русски и присел рядом. – Как вы себя чувствуете?

– Как может себя чувствовать человек, которого похитили, держат не просто в дерьме, а в полной неизвестности, бьют, вкалывают лошадиные дозы снотворного? – медленно проговорил Бренер, не поднимаясь и не открывая глаз. – Ваша боевая подруга скоро меня прикончит. Вы обещали, что мы отправимся в Россию. Какого черта мы здесь торчим?

– Вам осталось потерпеть совсем немного, господин Бренер.

– Вы, я вижу, приехали сюда, чтобы утешить не только Ингу, но и меня? Простите, по-моему, вы не настоящий бандит. Как-то все у вас несерьезно.

– Теперь я спокоен за вас, профессор. Вы не потеряли чувства юмора, стало быть, с вами все в порядке.

– Вас, кажется, зовут Карл?

– Да, – немец кивнул, – простите, что не представился вам сразу.

– Карл, скажите мне по секрету, как мужчина мужчине, мы застряли здесь потому, что у вас какая-то любовная драма? Честное слово, я не проболтаюсь вашей психопатке.

– А вы, оказывается, значительно лучше знаете немецкий, чем мне казалось. – Он покачал головой. – Нехорошо подслушивать, профессор, в вашем-то возрасте.

– Немецкий я знаю плохо. – Бренер сел на циновке, зевнул и потянулся с хрустом. – И ничего я не подслушивал. Просто ваша Инга так орала, что даже верблюды все поняли."

"– Да, Инга несдержанный человек. – Он кашлянул. – Я хочу извиниться за нее, профессор. Она обошлась с вами довольно грубо. Но у нее не было выхода. Вы тоже вели себя не лучшим образом. Она отвечает за вас.

– Какие нежности при нашей бедности! – проворчал профессор. – Вы извиняетесь за Ингу. А за себя не хотите? Она отвечает за меня, вы отвечаете за эту вашу идиотскую операцию и желаете при этом остаться джентльменом?

– А вы бы предпочли, чтобы я вел себя иначе?

– Я бы предпочел оказаться дома или в своей лаборатории. Мне, знаете, не терпится поглядеть, как поживает мой подопытный кролик. Ваш тезка, между прочим. Тоже Карл. Белая шерстка, красные умные глазки. Милейшее создание. Я привил ему такую гадость, что бедняга должен был непременно издохнуть. Однако выжил. Знаете ли, я не ожидал такого счастливого исхода.

– Ваш подопытный кролик – мой тезка? – Немец чуть нахмурился, потом улыбнулся. – И вам не жалко мучить животных?

– А вам не жалко убивать людей? – быстро спросил Бренер.

– Люди хуже животных. Собственно, людьми можно назвать процентов десять из тех, кто имеет человеческий облик. Остальные девяносто – двуногие существа, бессмысленные, безобразные. Вы тоже так думаете, профессор. То, чем вы занимаетесь в своей лаборатории, говорит само за себя. Пули и бомбы куда гуманней ваших вирусов. – Он произнес это очень быстро, на одном дыхании, и поднялся.