Образ врага

Мы с тобой много раз говорили, как опасно обманывать себя и принимать желаемое за действительное.

– Мама, я не обманываю ни себя, ни тебя. Я того арабского деда запомнил на всю жизнь. Я его отлично разглядел. Видел глаза.

– Он был в темных очках.

– Он снимал их дважды. У него были темные, почти черные глаза. Нос у него был толстый, картошкой, и лицо широкое. Нет, мамочка, Денниса убил совсем другой человек.

– Это сделал МОССАД, – тихо произнес Карл, – американец шел за мной, и они его убрали.

– Вот видишь! Он не убивал. Ну а теперь скажи мне.

– Да, малыш, это твой отец, – произнесла Алиса совершенно чужим, деревянным голосом. – Его зовут Карл Майнхофф. Он международный террорист.

– Но он живой! Он не погиб в автокатастрофе до моего рождения. Пусть кто угодно: террорист, бандит. Он не убивал Денниса. Может, он вообще никого не убивал, кроме этого серого… – Максимка быстро взглянул на Карла. – Если вас посадят в тюрьму, я буду вас ждать.

– Карл, тебе пора уходить, – сказала Алиса.

– А почему ты решила, что я собираюсь уходить? Я хочу принять душ, чаю выпить. Я, наконец, хочу с сыном своим побыть. Хотя бы немного.

– Карл, тебя арестуют.

– Ну и пусть. Максим ведь будет меня ждать."

"– Вот теперь давайте группу захвата, – скомандовал Подосинский, – только очень тихо, чтобы соседи ничего не поняли.

– А если окажет сопротивление?

– Не окажет, – подала голос Терехова.

– А с трупом что делать?

– Не должно быть никакого трупа. Харитонов исчез. Пропал без вести. В квартире все убрать, кровь замыть. С оружия снять отпечатки.

Глава 39

Москва, май 1998 года

С площади Белорусского вокзала по Тверской двинулась небольшая мрачная толпа. Пожилые, неопрятные, крикливые мужчины и женщины несли красные флаги со звездами и свастиками. Следом вышагивали молодые люди и девушки в полувоенной униформе. На плакатах написаны были лозунги: «Позор продажной дерьмократии!», «Долой кровавое правительство!», «Россия для русских!», «Коммунизм – это молодость мира».

На длинных палках красовались портреты Ленина, Сталина, Дзержинского, Берии. Какая-то крошечная писклявая женщина даже волокла, щебеча без остановки, портрет Гитлера, но соратники быстренько заставили убрать. Откровенно фашистской символики на первомайской демонстрации не допускалось. Коварные власти могли придраться к этому.

В толпе мрачно пели «Интернационал». Иногда прорывались дребезжащие оглушительные голоса особенно старательных пожилых певуний. Толпу тактично сопровождала милиция. День обещал быть жарким. В десять утра светило яркое горячее солнце. Толпа не спеша подкатила к площади Маяковского и притормозила. Здесь должен был состояться митинг.