Образ врага

– Он был один?

– Нет. По катеру бегало большое арабское семейство, множество детей разного возраста.

– А почему вы решили, что старик принадлежал к этому семейству?

– Ну, такой пожилой человек вряд ли отправился бы один на морскую прогулку, – неуверенно произнесла Алиса и подумала: «Правда, с чего я взяла, что арабский дед принадлежал к этому семейству? Просто сразу так решила, и все. А между тем никто из детей и взрослых ни разу не подошел к старику».

– Где стояли тарелки с едой, пока вы собирали деньги? – спросил Баррет после долгой паузы.

– На скамейке.

– Что за еда?

– Баранина и рыба с рисом, овощи.

– Содержимое ваших тарелок чем-то отличалось?

– Да. Деннис ел баранину, Максим и я – рыбу. Напитки в стаканах тоже были разные. У Максима виноградный сок, у Денниса – томатный, у меня минеральная вода.

Опять повисла долгая напряженная пауза. Алиса закурила и неуверенно произнесла:

– Когда мы причалили, мне показалось, что старик слишком молодо сбежал по трапу на берег.

– Вы сказали об этом полиции?

– Нет. Меня допрашивали только на катере. Сюда, в гостиницу, приходили полицейские, я видела их у стойки администратора, но со мной они не беседовали.

– Конечно, – Баррет усмехнулся, – зачем им с вами еще раз беседовать, если, по их мнению, Деннис умер без посторонней помощи?

– А вы, мистер Баррет, делились с ними вашими подозрениями?

– Разумеется. Меня вежливо выслушали, потом сообщили официальное заключение о причинах смерти.

– Вы все-таки считаете, Денниса убили? – тихо спросила Алиса.

– Вы тоже так считаете. А возможно, догадываетесь, кто и почему.

Глаза его моментально сделались колючими, холодными, от трогательного участия не осталось и следа.

«Эй, мистер, а ведь вы такой же сотрудник посольства, как тот человек на катере – старый араб, – подумала Алиса, – то есть, возможно, вы и работаете в посольстве, но служите в ЦРУ. Вы меня мастерски допрашиваете, используя целый спектр специальных приемов. Вы пытались мне понравиться, сначала последовательно поиграли на эмоциях: на женском самолюбии, на сострадании к несчастному отцу Денниса, потом признались, что ваша сентиментальность – блеф. Далее вы взяли деловой тон, перешли к фактам. Ну а теперь вы пошли в атаку и провоцируете меня. Ну что ж, я сообщила вам все, что могла. Добавить мне нечего».

– Простите, мистер Баррет, – произнесла Алиса, спокойно выдержав его взгляд, – вы знали Денниса многие годы. Я – всего несколько дней, следовательно, ваши собственные догадки и предположения куда существенней моих.

– Денниса убил человек, который плыл с вами на катере в костюме араба, с приклеенной седой бородой. Когда вы собирали его рассыпанные деньги, он добавил яд в еду либо в томатный сок. Больше никто не мог этого сделать.