Образ врага

 – Господи, как мне могло в голову прийти? Ерунда! Зачем ему?»

– Вы задали Деннису тот же вопрос? – Американец вскинул брови. – И что он вам ответил?

– Деннис, как человек разумный, сказал, что это случайность. Мы сами виноваты. Забрели в арабский квартал, да еще поздно вечером.

– А почему вам пришло в голову, что нападение могло быть запланировано заранее? – слегка прищурившись, спросил Баррет.

– Мало ли что может померещиться со страху! – улыбнулась Алиса.

– Ну а сейчас вам не кажется, что между этими двумя случайностями есть какая-то связь? Я спрашиваю потому, что мне, например, эта мысль не дает покоя.

– Нет, нападение никак не могло быть запланировано, – покачала головой Алиса, – ну подумайте сами. Предположим, кто-то следил за нами, шел по пятам и выбрал подходящий момент. Но такого момента могло и не быть. Напасть в еврейской части города никто бы не решился, там полно полиции. А заставить нас забрести в арабский квартал – для этого надо быть гипнотизером, ввести нас троих в состояние глубокого транса. Но главное – кому и зачем это понадобилось? Мы накануне вечером еще не знали сами, что утром отправимся в Иерусалим. Сложно представить неких злоумышленников, которые на всякий случай ночевали на автостоянке у гостиницы, ждали до рассвета: а вдруг мы поедем в удобное для атаки место? Тогда уж было бы логичней с их стороны напасть сразу, на пустынном шоссе. – Она заметила, что уговаривает не столько американца, сколько себя."

"– То есть вы считаете, что если за вами кто-то следил, то с самого начала? Еще здесь, в Эйлате…

– Я не считаю, что за нами кто-то мог следить, – быстро произнесла Алиса.

– А утром на катере, еще до того, как Деннис прыгнул в воду, вас что-нибудь насторожило?

– Пожалуй, ничего.

– Слышу сомнение в вашем голосе, – улыбнулся Баррет, – все-таки было что-то необычное?

– Ничего, – покачала головой Алиса, – совершенно ничего необычного.

– Вы находились в трюме или на палубе?

– На палубе.

– Давайте по порядку, с самого начала. Вы поднялись на борт…

– Да, мы поднялись на борт. Народу было много. Все шло по программе: рассказ экскурсовода, завтрак, бедуинский ансамбль.

– Никаких происшествий? Даже совсем незначительных? – Баррет слегка склонил голову набок и вдруг напомнил Алисе старого полысевшего сеттера, который прислушивается к далекому шороху живой дичи в кустах.

– Рядом с нами сидел пожилой араб. Во время завтрака у него опрокинулся стакан, он полез за платком, из кармана посыпались деньги. Ему было трудно наклоняться, мы все трое стали ему помогать собирать деньги под скамейкой. Если это можно считать происшествием…

– Можно, – кивнул Баррет. – Как он выглядел?

– Очень пожилой. Длинная седая борода. Темные очки. Обычная арабская одежда, на голове платок.