Образ врага

Единственным на пятерых бедуинов документом были водительские права на имя Саид-Алимех-Хусейн-бека, жителя Египта. И номера на джипе были голубые, египетские. Желтые, израильские, с которыми он стоял в пустыне Негев, перед отъездом свинтили.

– Счастливого пути, – вежливо улыбнулся офицер.

Последний израильский контрольный пункт остался позади. Инга убрала свой шприц. Натан Ефимович усмехнулся. Второй раз в жизни он почувствовал себя предателем родины. Двадцать лет назад добровольно уезжал из России. Сейчас его насильно волокут обратно, и он как бы предает Израиль.

«Хватит рефлексировать, паршивый интеллигент, – сказал он самому себе, – расслабься, Натанчик, и получай удовольствие от жизни, потому что неизвестно, сколько тебе еще осталось. Ведь, скорее всего, тебя используют в какой-то международной бандитской комбинации, и живым ты вряд ли выберешься…»

– Чтобы вам не было слишком уж тяжело расставаться с землей обетованной, могу сообщить, какой замечательный вас ждет сюрприз. – Карл сверкнул в темноте глазами. – Путешествие на яхте по Средиземному морю до берегов Греции. Каюта со всеми удобствами. Отличный стол. Вы только представьте, уже через несколько часов вы примете горячий душ, вам подадут вкусный ужин, вы уснете на чистом белье, и море будет ласково плескаться под ухом, и сны будут сниться светлые, радостные, как в раннем детстве.

* * *Разговор не ладился. Цитрус выглядел плохо. Он выглядел как человек, который явился, чтобы о чем-то просить. Мальков чувствовал: сейчас попросит о какой-нибудь сложной услуге, причем бесплатной. Одалживаться будет на правах старого приятеля. Мальков терпеть не мог таких вещей.

А Цитрус все тянул, ничего интересного не сообщал, вяло ковырял вилкой остывший свиной шашлык, жирный, жилистый, пересоленный, и мямлил что-то невнятное.

– Зря ты не взял севрюгу, – заметил Мальков, отправляя в рот ломтик свежайшей, запеченной на углях, пахнущей дымком рыбы, – шашлык тебе достался неудачный. А у меня севрюга отличная.

– Все равно мне есть не хочется. – Цитрус отложил вилку, закурил и несколько минут тупо смотрел в окно, мимо которого двигались по замерзшей грязи ноги прохожих."

"– Давно хотел побывать в этом подвале. Хорошо, что ты меня вытащил, – сказал Мальков и ловко подцепил зеленую маслину. – У вас, я слышал, был партийный юбилей?

– Ага. – Цитрус рассеянно кивнул.

– Ну так давай выпьем за здоровье вашей партии, – усмехнулся Мальков и поднял коньячную рюмку. – Прозит! Хайль, Цитрус! А ты чего смурной такой?

Гарик не знал, как лучше приступить к главной теме разговора.