Обратной дороги нет

Вскоре к ним присоединились жены и старшие дети крестьян, лишь магаданки не могли перебороть брезгливость, продолжали с оружием в руках контролировать стены острога. Собранную с трупов одежду и найденное оружие складывали в кучи, которые соберут позднее, вечером. Вот сразу трое дружинников подошли к шатру покойного царевича, и поляну огласил громкий женский визг. Елена Александровна, стоявшая в воротах, не выдержала и побежала туда, с ружьём в руках.

Когда она добралась до шатра, увидела занимательную картину, дружинники-татары раздевали захваченных наложниц хана с вполне понятными намерениями. Привычка заступаться за жертв изнасилования сыграла свою роль.

– Немедленно прекратить! – закричала Елена, почему-то не удивившись, что её никто не слышит. На рефлексах она выстрелила из ружья в землю перед ближайшей парочкой. Выстрел был воспринят более внимательно. Татары выпустили наложниц из рук и обернулись на магаданку.

– В чём дело, женщина, – высокомерно удивился старший из дружинников.

– Какая я тебе женщина, – не менее высокомерно ответила Елена Александровна, обламывавшая и не таких хамов. В качестве дополнительного аргумента она вынула из поясной кобуры револьвер, демонстративно направила его в сторону татар. – Я магаданка и приказываю вам отпустить всех женщин, я отведу их в острог. Если командир решит отдать их вам, получите женщин обратно. Но без ведома командира трогать их нельзя, понятно?

Для быстрого понимания своего приказа большим пальцем правой руки Елена взвела курок револьвера и навела на ближайшего дружинника. Наступил решающий момент, татары замерли в ожидании команды старшего из тройки. Он решит, как быть, скрутить женщину, указав её место, или послушать магаданку, ровню командира. Елена Александровна едва не рассмеялась, настолько явно просвечивала работа мысли на лицах татар. Видимо, дружинники искали в своей жизни необходимый шаблон, для решения столь сложного вопроса. Вот, в мозгу старшего дружинника образ магаданки совместился с привычным образом ханской жены или сестры, чьи приказы все обязаны выполнять. Всё стало на свои места, татарин поднялся на ноги и низко поклонился.

– Прости нас, ханум, увлеклись. – Он обернулся на приятелей и мотнул головой на выход из шатра. После чего дружинники неслышно выскользнули за полог, продолжив скорбный труд.

– Собирайте барахло и несите в острог, – скомандовала женщина оставшимся в шатре четырём наложницам, подкрепив свой приказ недвусмысленным жестом. Так Елена и сидела целый час на пригорке, пока наложницы не перетаскали в острог два шатра и кучу тюков с имуществом покойного хана.

В это время командир заканчивал разбираться с захваченными в плен остатками татарской орды.