Обращаться с осторожностью

Когда Гай Букер вышел на улицу и обнаружил меня возле своей машины, то нахмурился:

— Ты поцарапаешь краску и будешь заниматься общественно-полезными работами следующие пять лет.

— Что ты здесь делаешь?

Он сердито посмотрел на меня:

— Откуда ты знаешь, что это моя машина?

— Потому что она до безобразия изысканная.

— Разве ты не должна быть в школе?

— Тогда опустим ее. День был дольше. — Он открыл дверцу со стороны водителя и замешкался. — Амелия, иди домой. Не заставляй мать волноваться о том, где ты сейчас. У нее и так проблем по горло.

— Да, — сложив руки на груди, ответила я. — Поэтому я решила, вам будет интересно кое-что узнать.

У меня был адрес Джульет Купер после процесса отбора членов жюри. Я знала, что она живет в Эппинге, крошечном городке к западу от Бэнктона. Как только заседание завершили до следующего дня, я вбила адрес в навигатор и поехала.

Через час я приблизилась к небольшому тупику в форме подковы. Дом номер 22 стоял справа от полукруга, как только ты въезжал на него. У здания был серый фасад и черные ставни, а еще красная лакированная дверь. Возле дома стоял фургон. Стоило мне нажать на дверной звонок, и залаяла собака.

Я могла бы здесь жить. Это мог бы быть мой дом. В другой жизни. Я могла бы войти в эту дверь, а не подкрасться к ней, как чужая. У меня могла быть комната наверху, наполненная ленточками за верховую езду, и школьный альбом, и другие трофеи, которые хранят родители о своих детях. Я бы могла сказать, где на кухне находится ящик со столовыми приборами, где стоит пылесос, как пользоваться пультом от телевизора.

Дверь открылась, передо мной стояла Джульет Купер. Возле ее ног танцевал терьер.

— Мам? — раздался голос девочки. — Это ко мне?

— Нет, — ответила она, неотрывно глядя на меня.

— Знаю, что вы не желаете меня видеть, — протараторила я, — и обещаю, что уйду и больше не заговорю с вами. Но сначала скажите мне почему. Что во мне такого… отвратительного?

Как только я заговорила, то поняла, что совершила ошибку. Мейси из суда по семейным делам, скорее всего, арестовала бы меня, узнай она, что я здесь. Каждый сайт по приемным семьям настоятельно рекомендовал не делать именно этого: загонять в угол биологическую мать, заставлять ее принять тебя, когда тебе удобно, а не ей.

— Вот что, — сказала я, — после тридцати пяти лет я думаю, вы можете уделить мне пять минут.

Джульет вышла наружу и закрыла за собой дверь. На ней не было пальто, а за дверью я все еще слышала, как лает собака. Но женщина не сказала мне ни слова.

Мы все хотим одного — быть любимыми. Это желание подталкивает нас поступать не лучшим образом: к примеру, невероятная вера Шарлотты, что однажды ты простишь ее за то, что она сказала в суде. Или моя безумная поездка в Эппинг. На самом деле я была жадной.