Весеннее обострение

Про людей, особенно про пребывающего в обмороке Пардока, я лучше промолчу. Одним словом, попались мы.

"Ловчие сети" — заклятие не смертельное, но действующее безотказно и к тому же универсальное. То есть бросаешь его одно на всех, и для каждого оно автоматически срабатывает с предельной эффективностью. Саффе вот рот заткнуло, нам с Юсаром руки к телу приклеило и для надежности липкой субстанцией похожей на паутину обмотало. Людей просто сетью из все той же "паутины" накрыло, и они в ней барахтались, как рыбки в неводе.

Вот так и закончилось наше триумфальное шествие по Нижнему миру. Человек, авиатор этот, со своего гада летучего слез и шагнул к нам. То есть не к нам. К Саффе. Какое-то время с ненавистью смотрел ей в глаза, а потом тихо сказал:

— Ты использовала "огненное проклятие". Даже "ядовитые сети" работают не так жестоко. За что, ведьма?

— А может быть у него радиус поражения больше! — вмешался я и ехидно напомнил, — с закрытым ртом даже ведьмы отвечать не умеют.

Он повернулся ко мне. А вот и правильно! Нечего на мою волшебницу таращиться, пусть лучше на меня внимание переключает и даже злость срывает, если так не терпится.

Но злость на мне этот авиатор-победитель срывать не стал, окинул равнодушным взглядом и опустил глаза на огнемет, который одиноко лежал на полу. Я не видел, чтобы он заклятие плел. Он просто плавно провел рукой над шедевром этих трех изобретателей, и шедевра не стало. Расплавился и растекся жалкой лужицей.

— Так это ты что ли Повелитель времени, который женщин крадет и шантажом занимается? — любезно спросил я.

Он опять одарил меня холодным взглядом, но на этот раз ответить удосужился:

— Кардаголу Шактигулу, Повелителю времени, будет интересно взглянуть на тех, кто нарушил покой в его мире.

— А уж мне-то как интересно будет! — зловеще отозвался я.

Дульсинея лежит на его трупе и плачет. А я просто стою и пытаюсь понять: Терин умер.

Рядом, за моим плечом, становится Кардагол, и произносит расстроенным голосом:

— Вот дурак! Я думал, он успеет отразить. Я же медленно, и, в основном, только знакомыми ему заклинаниями.

А моя бабка — Брианна, которая тоскует порою по службе и не забывает воинское искусство…

И потому я, не поворачиваясь, бью локтем магу в солнечное сплетение. Правым локтем. Потом следует развернуться, опять-таки направо, перенести центр тяжести и добавить левым коленом жертве по морде. Жертва к тому моменту должна находиться в согнутом состоянии, а потому можно ласково ей добавить — либо ребром ладони по загривку, либо просто помочь жертве этой плотнее приложиться к колену. Я выбираю второй вариант.

И отхожу в сторону. Да, теперь Кир на мне точно не женится.

Кардагол распрямляется, прижимая ладонь к носу.