Весеннее обострение

А Пардок растерянно так ресницами захлопал, совсем как мать его, и пролепетал:

— Они что живые? Как люди? Ой!

Нежно любимая игрушка упала на каменный пол, принц беспомощно оглядел нас и прошептал:

— Но ведь их Терин использовал. Он же некромант! Я думал эти твари как зомби, неживые.

Наверно, следующим этапом было бы падение в обморок этого книжного мальчика, который думал, что на охоту вышел или в тир заглянул. Но так быстро потерять сознание ему не дали.

Атаковали нас внезапно. И причем неожиданным образом. С воздуха. Я не знаю что это за летающая штуковина, похоже на почти прозрачную простыню с хвостом, которая сорвалась с бельевой веревки и летит, загадочно колышась на ветру, как будто крыльями помахивая. Но не это меня удивило. Мало ли кто тут, в Нижнем мире, кроме клыкастых этих, обитает. Удивило меня другое — верхом на этой летающей штуке сидел человек!

Мы дружно замерли, уставившись вверх в полном апофигее, чем наш новый противник и воспользовался, атаковав нас. Заклинания у него были какие-то странные, как будто ненастоящие… Не знаю, как объяснить. Разница была такая же, как между свежим мясом и консервами, которые я в колином мире пробовал. То есть вроде бы по вкусу на мясо похоже, но что-то не то. Так же и атакующие этого человека были какими-то ненатуральными… законсервированными что ли?

За время нашего недолгого, но продуктивно усыпанного поверженными врагами, похода, мы успели так облениться, что вряд ли у кого-то из нас имеется в запасе заранее сплетенная защита или атакующее. Расслабились, как последние придурки! Нет, оказалась, что ошибся я. Придурками были только мы с Юсаром. Саффа что-то тихо шепнула, и над нами появился защитный полог. С ладони волшебницы сорвалось атакующее. То самое, которое она еще в самом начале запасливо припрятала.

Сверкающие холодным светом ледяные копья взлетели вверх. Я подумал, что сейчас летуну этому трындец наступит, но копья, повинуясь шепоту Саффы, взорвались фейерверком, разлетевшись в разные стороны, и атаковали вооруженных клыкачей, которые организованно перекрыли нам не только путь вперед, но и путь к отступлению. Ледяные копья, которые, судя по выражению лиц наших немагических спутников, были хорошо видны и им, вонзились в наступающих с обеих сторон клыкастых, прошили их насквозь и продолжили свой полет.

Крики, стоны, визг, вопли. Что-то я не припомню, чтобы эти твари были так чувствительны к боли. Мгновение спустя я понял, в чем дело. Это не просто копья изо льда, наносящие самые обычные не магические раны. Это что-то другое. Наверно, та самая черная магия. Клыкастые корчились, с воплями раздирая себя когтями, как будто пытаясь выдернуть боль, пожирающую их изнутри.