Оборотни. Легенды и реальность. Проклятая кровь

Но каков же был мой ужас, когда я обнаружил у себя под одеялом мелкие веточки и пихтовые иглы, а под ногтями — запекшуюся кровь! Кроме того, все мое тело было поцарапано, как будто я нагишом продирался сквозь кусты… Значит, это был не сон?

Но если бы на этом все кончилось! С того момента каждый раз в полнолуние я на две-три ночи подряд становлюсь оборотнем и охочусь, охочусь, точнее, рыскаю по лесу в поисках очередной жертвы.

Я бы, наверно, не обратился ни к кому за помощью, но в последний раз случилось ужасное: моей жертвой стал человек. Мне не хотелось верить в это, однако, когда я проснулся на другой день, на этот раз под моими ногтями запеклась человеческая кровь. Но к вечеру по нашей деревне пополз слух, что какой-то невероятной величины зверь загрыз насмерть лесничего с соседнего угодья. Я понял, что дальше так продолжаться не может. Я не хочу быть убийцей, я не хочу быть оборотнем, помогите мне, спасите от этого ужаса! Если можно так, чтоб в деревне не узнали, а то забьют кольями. Мои родители давно умерли, я живу у хозяйки и мне и так уже трудно скрывать от нее, мне кажется, она о чем-то и сама догадывается, но пока молчит. Наверно, боится меня. Помогите мне, прошу вас!

Если бы не искреннее отчаяние, которое прозвучало в этой просьбе о помощи, скорее всего этому письму вообще не придали значения. А так — решили на всякий случай показать одному целителю-экстрасенсу известному специалисту по аномальным явлениям. И, как это ни странно, тот отнесся к письму крайне серьезно. Он попросил адрес, с которого было отправлено письмо, и решил попробовать помочь. Спустя полгода стало известно, что труды специалиста не пропали даром. Владимир написал нам, что перестал бегать оборотнем в полнолуния и навсегда уехал из своей глухой деревни, поскольку для его излечения требовалось радикально сменить климат и обстановку.

Сибирский этнограф записал один из рассказов, относящихся к 1970-м годам.

Когда я был маленький, мы с отцом как-то пасли скот возле леса. И вот летит птица. Как крикнет! Как засвищет! И скот весь разбежался. И не можно собрать его никак. Не иначе как колдунья это была.

Но ее поймал мой отец на второй день. Я говорю: «Тятя, вот сейчас эта птица летит, скот разгонит.» А он уже ружье зарядил. Стрелял и ранил, да не могли мы ее в траве-то найти. Как провалилась! В тот же вечер нашли женщину которую подозревали в оборотничестве. Она лежала дома раненая. «Вот, не будешь больше скот гонять», — сказали мы ей. Больше она этого не делала, хотя и не умерла от ранения, а выздоровела.

В Башкирском журнале «Неделя» недавно был опубликован рассказ одной из его читательниц, Ренаты Латыповой.

Как-то летом в конце 60-х годов (было мне тогда лет 18) возвращались мы с подругой из кино.