Оборотни. Легенды и реальность. Проклятая кровь

Клуб в нашей деревне был старенький и стоял на отшибе, аж за конюшней. Было около часу ночи. Дошли мы до реки, смотрим: на мосту стоят парень с девушкой. Она в белой одежде, а он — в черной, будто от свадебного стола. Только мы приблизились, они пошли в сторону мимо конюшни впереди нас. Удивительно было то, что в деревне все знают друг друга, а эту пару мы видели впервые. Шли они впереди нас, но ни разговора, ни стука каблуков слышно не было. Что за чудеса! Дошли они до ворот конюшни — и туда, только дверные петли скрипнули. А нам смешно: что можно делать в час ночи в вонючей конюшне? Буквально через несколько минут ворота конюшни распахнулись и оттуда выбежали две собаки — белая и черная. Несколько секунд мы стояли, оторопев, а потом рванули в сторону деревни.

Добежали до середины деревни, остановились отдышаться. Вокруг — никого. Мы разом засмеялись, глядя друг на друга: подруга по дороге потеряла каблук, высокая прическа упала на бок. Идем, обсуждаем, что же это могло быть. Дошли до дома, где подруга живет, стали прощаться. Вдруг калитка ее дома сама собой открывается и выходят оттуда те же собаки, черная и белая, и беззвучно надвигаются на нас. Подруга с перепугу пнула левой ногой одну из собак, но та даже не залаяла… В эту ночь моя подруга ночевала у меня, идти домой побоялась. А утром мы обо всем рассказали маме, своим соседям. Они объяснили нам, что конюшня — место с давних пор заколдованное и ночью там ходить не следует. На другой день подругу парализовало, именно левую сторону. Около года она лежала в постели без движения. Правда, потом все же вылечилась.

Следующая история случилась в те времена, когда любое отклонение от нормы и привычных понятий — особенно мистическое — немедленно объявлялось игрой больного воображения и было чрезвычайно постыдным для здравомыслящих советских людей. Сейчас бы мимо этой истории не прошли ни экстрасенсы, ни ученые, исследующие «потусторонние» явления, ни телепередачи, ищущие материал поинтереснее и посвежее. Рассказывает военный журналист.

В конце 80-х, когда я был совсем молодым журналистом, выпала мне командировка в ракетную часть под Иркутском. Располагались ракетчики в глухой тайге. Места там исключительно красивые. Пока добирались до места по заснеженной просеке, которая заменяла дорогу, вдоволь налюбовался на огромные сосны и кедры, закутанные в белые покрывала. Еще обратил внимание, как много звериных следов вокруг. Видно, в запретной зоне, где не было охот ников, лесные обитатели чувствовали себя вольготно.

Поскольку военный городок был совсем маленький, для ночлега мне с трудом нашли место в общежитии офицеров-холостяков. Поселили на место лейтенанта, убывшего в отпуск.