Овечка в академии оборотней

«Всё! Не могу! В конце концов, у меня есть повод: Маркус – мой пострадавший напарник! Хочу и интересуюсь! А если он ещё и в себя пришёл, скажу, что Абьёрн поставил нам зачёт! Чем не причина?»

Накинув на академическую форму плащ, укрыла пепельные волосы капюшоном. Решила лишний раз не привлекать внимание в своей стрижке. Упрямство упрямством, а отбитых на голову в этой академии хватает. Достаточно и того, что ко мне непонятно с чего последние сутки стал проявлять внимание чокнутый пятикурсник. Так проявлять, что теперь Маркус в лечебном крыле.

Благодаря браслету дошла до целительной за десять минут. Даже никого по пути не встретила. Точнее встретила, но рвения пообщаться эти объекты не проявили к нашему взаимному облегчению, потому как я сейчас за себя не ручалась. Тревогу подхлестнула скорая встреча с Корвином, поэтому я была далека от адекватной себя. Наверное, это чувствовалось в моей походке.

Я решительно пересекла академический дворик и вошла без стука в корпус целителей.

Тишина подействовала на меня умиротворённо, а ещё я поняла, что не собираюсь что-либо спрашивать. Могу получить отворот поворот, и потом запрет нарушать станет чревато. А так могу спокойно проверить все палаты, пока никого нет, и под шумок проверить состояние балбеса, спасшего мне жизнь.

Что бы тут не говорили о крутых возможностях расы оборотней, а мне слабо верилось, что я, обернувшись овцой, смогла бы дождаться бригаду санитаров… или кто они тут.

Осторожно прислушиваясь и осматриваясь, удачно выцепила взглядом табличку на стене.

«Список пациентов. Очаровательно!»

Найти комнату тринадцать, за которой числился Маркус, оказалось не так трудно.

Проникнув в палату, стянула с себя плащ.

Пятикурсник метался во сне.

Рядом никого не наблюдалось.

Я даже разозлилась, сразу удивляясь собственной реакции.

– Не трогай её! – Зашипел парень обескровленными губами, заставляя меня дёрнуться от неожиданности.

А потом я сама не заметила, как оказалась возле его кровати.

– Ччч… никто её не тронет. Всё хорошо…

Приложив руку ко лбу Маркуса, нахмурилась. Он горел.

Оббежав палату взглядом, схватила полотенце и намочила его, сунув под кран с ледяной водой. Свернув его колбаской, осторожно опустила на лоб пятикурсника, чувствуя, как у самой от волнения в горле пересохло.

Едва холодная махра коснулась головы Маркуса, парень поморщился, но затих.

– Не пойму, – прищурилась я, злясь, – где твои распрекрасные целители?

– Здесь, – совершенно бесшумно появился за моей спиной невысокий старичок в белом балахоне. – А вот кто ты?

– Я – напарница, – не смутилась под пристальным взглядом, ловко используя придуманную заготовку собственной версии.

Пожилой мужчина хмыкнул.

– Что-то не сильно ты на пятикурсницу похожа.