Овечка в академии оборотней

Крах, спускающий с цепи самое ужасное чудовище, которое с гордостью перед своими друзьями называет себя моим отцом.

Осторожно коснувшись бедра, до боли ущипнул себя за ногу, морщась от презрения к себе и своему роду.

«Ничего… зато теперь эта дурочка в безопасности. Главное, я не показал… – меня накрыло понимание. – Что? Она мне нравится?! Не хватало! Нет. Это не так. Просто мне было жалко её, вот я и подставился под удар, чуть не лишив герцога Корвина наследничка. Так поступил бы каждый нормальный мужчина. – На ум сразу пришёл Айран, заключивший со своими дружками пари на… на "овцу", и отвращение на этот раз расцвело на губах неподдельное. – Шавка ублюдочная! Скот… только не бракованный, как я. Уверен, этот тип вешает своих питомцев без помощи отца. Сукин сын… Так! Спокойно, а то стазис уже не помогает, – попытался успокоить сам себя, слушая, как целительские артефакты тревожно пикают. – Главное сейчас – убедить отца в моей… нормальности. Позже разберусь с Айраном. Он никуда не денется. Релей явно не глупая. Пока я тут валяюсь не подпустит Джосси. Не позволит ему победить грёбанный спор… а там и до дуэли рукой подать. Как бы наследничка бурых не грохнуть…» – представляя, как уделаю подонка, уснул, словно младенец.

После госпитализации Корвина я, конечно, была в жутком шоке. Да, бывали случаи на земле, что люди с третьего этажа прыгали – и ничего, но чтобы с тринадцатого?! Сорок метров верёвочного лабиринта – это нечто!

Понятное дело – необычность расы, регенерация и крутые опции от второй ипостаси оборотня здорово помогли в первые минуты после падения, однако бессознательный страх за парня, который умудрился за полтора часа меня облапать, нахамить, приправить своё безразличное отношение ощутимой дозой иронии и сарказма, спасти от падения… и не одного (о паучьей дороге я не забыла!), выбил дух. Смутил до онемения.

И не мне одной было страшно!

Пока я осознавала некоторую степень вины, ведь летела чёрная гадость в меня, Джосси, попавший в поле моего зрения сразу после падения Маркуса, застыл с маской животного страха на лице. На его пальцах продолжала потрескивать тёмная хрень, и мне сразу стало понятно – кто создатель тех грязных щупалец, вызвавших изменения в облике Корвина.

Парень лежал сломанной куклой. Маленькой чёрной фигуркой.

Удивительно, но я видела его глаза точно сокол, высматривающий в поле серую мышку.

Ему было больно. Чудовищно больно, но парень упрямо морщился, что-то шёпотом доказывая магистру, ярость которого я ощущала даже с высоты.

А потом Маркус посмотрел сначала на меня, а потом, достаточно печально, на сферу, что потрескивала чуть выше на финишной точке дурацкого лабиринта… а потом его глаза закрылись.