Овечка в академии оборотней

Щуплая какая-то… да и не может такого быть, чтобы за пять лет ко мне ни разу не попала.

– Я – с первого. Мы с Корвином сегодня полосу магистра Абьёрна вместе проходили.

– Вот как, – понятливо кивнул дедок, обходя меня и раскидывая руки над притихшим телом пострадавшего. – И что? Думаешь, сразу в невесты тебя возьмут?

– Я… – я возмутилась, если честно. – Причём тут это!? Не вижу никакой связи!

– Это хорошо. Наш Маркус сильно не любит, когда ему навязываются прехорошенькие красотки.

– Да… – я чуть не задохнулась.

– Понял, – хитро моргнул старичок, образуя над телом Корвина едва заметную плёнку света, а потом вдавливая её в пациента. – Я же шучу. Эх, молодёжь!

– Я лишь чувствую себя обязанной.

– За что? – Непонятливо вскинул лекарь свои кустистые брови.

– Он спас меня, – с некоторой долей растерянности снова посмотрела на Корвина. – Заклятие летело в меня…

– Кхе-кхе, – привлёк моё внимание к себе озадаченный старичок. – Так-так… Ты говорила кому-нибудь об этом?

– Я? Нет. Меня не спрашивали. Магистр после падения Корвина распустил всех. Только своего… то есть адепта Джосси задержал.

– Не говори, – странным голосом посоветовал чудаковатый дед. – У Маркуса будут проблемы из-за этого.

Старичок пожал плечами.

– Я не могу сказать. Уж на кого-кого, но на сплетника я мало смахиваю.

Кажется, я обиделась.

Немного пожевав язык, поднялась, не видя больше причин оставаться. Корвин в надёжных руках, перестал метаться и стонать. В общем и целом регенерация работает, и парень скоро очнётся. Я всё узнала о его состоянии, а что до другого – целитель прав: не моё это дело – сплетни собирать.

– Иди, – улыбнулся мужчина, убирая полотенце со лба своего подопечного, – но возвращайся. Твоё присутствие хорошо влияет.

– На Маркуса… на меня, – дедушка кивнул, и его седые волосы растрепались, обрамляя лицо старичка, точно шевелюра деда Мороза. – Ты – светлая, добрая… Быть человеком – это дар, в лучах которого хочется греться каждому… не только больному, но и уставшему… и даже чёрному душой. Возвращайся.

«Странный он, – хмурясь всю дорогу, не заметила даже, как дошла до общежития. – Мда… прям философ. Занятный старичок. Надо узнать, как его зовут».

С такими мыслями расправилась с домашними заданиями, уговорила свой желудок не ворчать до утра и вырубилась со спокойным сердцем, едва голова коснулась подушки.

Следующие три дня прошли, как состав по новым рельсам.

Я хорошо училась, отвечала на уроках, когда меня спрашивали, демонстрировала успехи на практических занятиях по бытовой магии, даже нашла общий язык с некоторыми одногруппниками, а ведь раньше Лину сторонились.

А вечерами я забегала после библиотеки в целительный корпус, забавно названный «крылом», хотя к общему замку академии не прилегало.