Крымский оборотень

В самом деле, что это за разговоры о его персоне? Почему о нем говорят командиры? Отчего ночью? Почему за глаза? Тут было о чем по-думать. И Никита принялся размышлять. Значит, так, думал он. Ротный и взводный говорили о нем, Никите. То есть, конечно, об Афанасии Рыбакове, но все равно получается, что о Никите. Они устанавливали местонахождение Никиты. Ротный, если верить солдатику, так и спрашивал у взводного: у тебя ли воюет Афанасий Рыбаков? Но зачем ротному понадобился Никита, да еще среди ночи? Ночной разговор – это плохо, за ним всегда что-нибудь таится. Было бы все чисто, говорили бы днем. Вызвал бы взводный Никиту к себе, да и все дела. И объяснил бы, какой такой интерес вдруг возник к его персоне. Конечно же, речь здесь шла не о награждении Никиты за добытого им языка. Это понятно. Действительно, кто же ночью говорит о таких делах? А тогда – в чем потаенный смысл разговора ротного со взводным?

Все это были вопросы, от которых Никита не мог отмахнуться и забыть о них. На них необходимо было найти ответы немедленно. Но как их найти? Кто их подскажет?

Ждать утра и надеяться, что все тогда разъяснится само собой? Оно, может, и разъяснится, но каким образом? А вдруг его разыскивают? Вдруг напали на его след? Это, конечно, вряд ли, потому что у кого могут быть доказательства, да хотя бы даже предположения о том, что героический боец Афанасий Рыбаков на самом деле Никита Филиппов, гестаповский агент по кличке Улыбка, выдавший фашистам сразу две подпольные группы? Ни у кого на этот счет не может быть не то что прямых доказательств, но даже обоснованных сомнений. Откуда им взяться, сомнениям, а тем более доказательствам?

Допустим, советской разведке или кому бы там ни было удалось арестовать Белого. Это, конечно, вряд ли, но допустим. И, допустим, Белый, надеясь сохранить себе жизнь, рассказал следователям, что он некогда принимал участие в вербовке Никиты в качестве гестаповского агента. Предположим даже, что каким-то непостижимым образом всплыла подписка о тайном сотрудничестве Никиты с гестапо. Ну, так и что с того? Где он, Никита Филиппов? Нет его! Был Никита Филиппов, а стал Афанасий Рыбаков! Боец-доброволец, который после тяжелого ранения и после освобождения родного города вновь взял в руки оружие и героически бьет врага. Нет, что ни говори, а он, Никита, очень даже надежно укрылся! Тут тебе и другое имя, и геройство. Так что все в порядке, и беспокоиться не о чем.

Да, но тот ночной разговор… Эта мысль не давала Никите покоя. А вдруг он в чем-то ошибается? Вдруг он думает как-то не так, как-то неправильно? А ведь ошибаться ему нельзя! Нельзя ни в коем случае! Потому что ошибка для него означает только одно – его гибель.