Крымский оборотень

Приходим в расположение. Все делаем тихо и осторожно. Взводный ведет нас к месту ночлега. Кстати, где ночуют бойцы?

– В окопе, где же еще? – пожал плечами взводный. – Ночи – теплые. Почти лето.

– Замечательно, – сказал Ольхин, взглянув на взводного. – Вы незаметно указываете нам на Рыбакова, мы на него тотчас же наваливаемся, вы и ротный нас страхуете. Ну и рявкнете на бойцов, если сдуру вздумают вмешаться. Задача ясна?

– В общем, да, – с сомнением произнес ротный. – Да только…

– Что? – отрывисто спросил Ольхин.

– Сложновато как-то все у вас получается… Может, поступить проще? Скажем, что бойца Рыбакова срочно вызывает командир взвода. Обычное дело. Он, значит, явится, тут-то мы его и возьмем.

– А если он что-нибудь заподозрит? – спросил Ольхин. – Ты думаешь, он не догадывается, что мы его ищем? Еще как догадывается. Чует… Такие – всегда чуют… И вот: заподозрит – и даст деру. Или начнет стрелять? И попадет прямо в тебя? Ну?

На это ротный ничего не ответил, лишь молча развел руками.

– Таких, браток, надо брать внезапно, – Волошко положил ротному руку на плечо. – Наскоком. Только так, и никак иначе.

– Как «языка»? – усмехнулся ротный.

– Приблизительно, – сказал Ольхин. – Ну, пошли, что ли…

Ах, если бы все всегда происходило так, как мы того хотим! Как бы просто нам жилось на свете! Но почти ничего и никогда не происходит в соответствии с нашими задумками. Мы планируем одно, а на деле получается совсем другое. А отчего оно бывает именно так, поди разберись. Никто этого не знает. Просто таков таинственный и непостижимый закон жизни.

И вот точно так же, в полном соответствии с этим самым законом, все и случилось. Да, действительно, Никита Филиппов, скрывавшийся под именем красноармейца Афанасия Рыбакова, находился в расположении взвода и спал в окопчике. Спал и, что называется, не чуял никакой для себя беды. И тут-то его разбудил один солдатик, который с некоторых пор считал Никиту своим лучшим другом. Умел Никита Филиппов располагать к себе людей, что уж тут говорить! Вот и того солдатика расположил тоже. Ну, а где расположение, там и дружба.

– Слышь, Афоня! – толкнул Никиту солдатик. – Проснись, говорят тебе! Есть срочный разговор!

– Что такое? – вскинулся Улыбка. – Кто? Зачем? Тревога, что ли?

– А может, и тревога, – шепотом сказал солдатик. – Это с какой стороны посмотреть… Хотя, может, и наоборот. То есть не тревога, а просто разговор, и ничего больше.

– Иди ты куда подальше со своими загадками! – с раздражением произнес Никита. – Зря только разбудил!

– А может, и не зря! – сказал солдатик. – Говорю же, это смотря с какой точки зрения подойти. А уж потом можно и решать – зря или не зря.

– Да ты это о чем? – не мог понять Филиппов. – Говори яснее!

– А вот ты послушай! – зашептал солдатик.