Обольститель и куртизанка

Одним молниеносным движением она отстранилась. Неужели она оставит его теперь, дрожащего, задыхающегося от желания? Нет, не может быть.

«Господи, Господи, Господи… Это выше моих сил».

Поток воздуха обдал холодом его пылающую плоть. Из сжавшегося горла вырвался хриплый стон.

Оливия опустила голову и лизнула его жезл. От легких жалящих ударов ее языка по телу Эрита расплывались волны жара. Он был близок к кульминации. Так близок…

— Верни мне свои губы, — взмолился он чужим глухим голосом.

Оливия снова лизнула его. Эрит вздрогнул всем телом, сминая в кулаках простыни, чтобы не вцепиться в волосы куртизанки и не заставить ее подчиниться. Больше всего он боялся, что Оливия остановится. Он бы этого не вынес.

— Возьми меня, Оливия, — простонал он, забыв о гордости. Ему хотелось лишь одного: достигнуть пика прежде, чем любовница его оставит.

Еще один дразнящий выпад ее языка. Потом Оливия сжалилась и позволила ему погрузиться в темную обволакивающую глубину ее рта. Эрит утратил последнюю связь с реальностью, весь мир исчез, остались лишь жаркие губы куртизанки и его неутоленная страсть.

Он пронзительно вскрикнул, выгибаясь дугой.

Невыразимое блаженство затопило его, сведенное судорогой тело, содрогнулось, извергая влагу.

Еще и еще, и еще. Бесконечно.

Никогда прежде Эрит не испытывал ничего подобного. Ни с одной женщиной.

Наконец расплывчатый, колеблющийся мир вновь обрел прежние очертания, и губы Оливии медленно разомкнулись. Эрит, задыхаясь, рухнул на подушки. Опьяненный, обессиленный, как насытившееся животное, он не способен был ни думать, ни говорить.

Всего несколько мгновений назад он парил вдали от этого мира в небесных высях, где светили тысячи солнц и ангелы воспевали хвалу Создателю.

Нет, пожалуй, то было не ангельское пение. Эрит мечтательно улыбнулся. В чарах Оливии слишком много дьявольского. И все же эта распутная колдунья неподражаема. Он готов гореть в геенне огненной ради еще одной ночи с Оливией Рейнз.

Куртизанка посмотрела на него, на припухших алых губах ее играла победная улыбка. Кончик языка выразительно скользнул по верхней губе. Эрит мгновенно угадал значение ее жеста. Нетерпеливое желание завладеть ею обожгло его, как удар раскаленным прутом. Оливия должна принадлежать ему.

Это его женщина. Вся, от рыжевато-каштановых волос и жаркого рта до изящных пальчиков на ногах. Он не позволит ей уйти сегодня. Да и в ближайшее время, черт побери.

Оливия небрежно отбросила волосы на спину, молчаливо выражая свой триумф.

Да, она выиграла этот раунд.

Как и Эрит. Ведь Оливия осталась.

Тишину в комнате нарушало лишь прерывистое дыхание графа. За окном послышалось конское ржание и шум проезжающего экипажа.