Обольститель и куртизанка

 — Руки Эрита сильнее обхватили ее. Это невольное движение сказало Оливии лучше всяких слов, как сильно Джулиан тосковал по ней.

Она не понимала, чего он хочет. Только что Джулиан признался, что нашел себе жену, и объявил об отъезде во Францию, а теперь с нежностью обнимает ее, не желая выпускать из своих объятий.

Вцепившись в ворот его рубашки, Оливия положила голову ему на плечо. Его сильные руки сжали ее еще крепче.

Остатки здравомыслия подсказывали ей, что нужно проявить твердость и прогнать Эрита прочь. Этот мужчина не для нее. Нелепо надеяться, что он будет принадлежать ей. Граф должен вернуться к своей невесте.

Джулиан должен уйти.

Но только не сейчас. Боже, не сейчас.

Как трудно убедить себя, что Джулиан принадлежит другой женщине. Узы, соединившие их в те долгие страстные ночи на Йорк-стрит, казались Оливии такими же прочными, как прежде. И даже прочнее, ибо они прошли испытание разлукой и болью.

Пусть ее назовут безумной, но она верила, что Джулиан все еще ее любит.

Однако даже если это правда, что с того? Эриту известно ее условие. Оливия остро сознавала: она не отступит, — хотя отвергнуть Джулиана во второй раз, значит, обречь себя на вечное одиночество, горькое и мучительное.

Граф поднял голову, глаза его весело сверкнули.

— Ты пахнешь клубникой.

— Я готовила варенье.

— Вот как? — улыбнулся Эрит, взяв Оливию за подбородок. — Ну-ка посмотрим.

Сердце Оливии пустилось в бешеный галоп. Дрожа всем телом, она замерла в предвкушении. Другая женщина на ее месте оттолкнула бы Джулиана, но Оливия слишком сильно тосковала по нему. Всего один поцелуй. Что в этом плохого? Неужели она не заслуживает капельки счастья, прежде чем безжалостная судьба обрушит на нее новые невзгоды?

Медленно, очень медленно Эрит опустил голову. Оливия успела бы отвернуться, если бы захотела. Серые глаза графа светились любовью, дрожащие губы Оливии робко приоткрылись. В следующий миг ее затопила волна восторга.

Мягкость рта Джулиана, мимолетное жалящее касание языка, сладость его губ одурманивали, пьянили. Этот поцелуй был удивительно нежным, непохожим на прежние, страстные, жадные. Он был легким, почти… невинным.

Эрит прервал поцелуй слишком быстро, и Оливия ощутила укол разочарования. Прежде Джулиан обращал страсть в оружие, пытаясь удержать ее.

— М-мм, какая прелесть. — Губы графа изогнулись в улыбке, ласковой, как его поцелуй. Своевольное сердце Оливии замедлило бег и замерло.

— Джулиан… — задыхаясь, прошептала она. Оливия попыталась напомнить себе о помолвке, но Эрит держал ее в объятиях, а его невеста, кем бы она ни была, казалась тенью, расплывчатой и нереальной. Оливия зажмурилась, стараясь сдержать слезы.

Джулиан нежно прижал ее к груди, словно почувствовал, как близка она к тому, чтобы расплакаться.