Обольститель и куртизанка

И должен признаться, мне больше нравится эта новая, живая и храбрая Рома, чем тот угрюмый ребенок, что вечно смотрел на меня исподлобья. В ней чувствуется сила и неординарность. Надеюсь, малышка найдет себе мужчину, который сумеет ее приструнить, прежде чем она зайдет слишком далеко. Ей осталось только научиться ездить верхом так же лихо, как ты, и я смогу гордиться своей дочерью.

Прежде Джулиан никогда не говорил о дочери с такой нежностью. Оливия радостно улыбнулась. Она не желала Эриту зла, хоть и не могла остаться с ним. Оливия хорошо знала, как мучила Джулиана отчужденность в отношениях с детьми.

— Я рада. А как твой сын?

— Уильям делает успехи, особенно сейчас, когда в лице Ромы он потерял союзника в войне с отцом. По крайней мере, в последнее время мальчик даже начал понемногу со мной разговаривать. Оказывается, он тоже терпеть не мог Рентона.

— Значит, вернувшись в Лондон, ты достиг всего, чего хотел.

— Пожалуй, — раздумчиво произнес Эрит, пристально глядя Оливии в лицо.

Наверное, она должна была почувствовать себя неловко под его неподвижным взглядом. Растрепанная, в простом платье и переднике, она походила на крестьянку, к тому же Эрит собирался просить о том, чего она не могла ему дать. И все же ее нисколько не смущал внимательный взгляд графа. Ей казалось вполне естественным расспрашивать Эрита о его тревогах и радоваться, что ему удалось сбросить со своих плеч хотя бы часть забот.

— Так ты, поэтому отложил отъезд в Вену?

— Я не собираюсь возвращаться в Вену. Я подал прошение об отставке. — Эрит помолчал и перевел дыхание. — Я купил замок во Франции. Начну разводить лошадей.

— Во Франции? — чуть слышно прошептала Оливия, оцепенев от изумления. — Я думала, ты скорее захочешь осесть в Англии.

— У меня другие планы.

— А как же твои поместья?

Оливия твердила себе, что это ее не касается. Она оставила Эрита и не собиралась возвращаться к нему. Англия, Франция, да хоть Тимбукту. Этот человек навсегда потерян для нее, где бы он ни обосновался. Она не позволит Эриту разрушить ее жизнь только потому, что ему вздумалось сменить страну. Боже милостивый, а она-то решила, что Джулиан уже вернулся в Вену.

— Уильям вступит в права владения, когда окончит Оксфорд.

— Разве тебе и твоей семье не будет удобнее здесь, в одном из твоих домов?

Эрит поднял кружку и задумчиво повертел в руках, разглядывая отблески солнечных лучей на олове.

— После долгих лет, проведенных в Европе, Англия кажется мне слишком косной. Я храню в сердце, романтические мечты о родине и всегда буду любить ее, но Франция подходит мне куда больше. Я собираюсь переехать в Нормандию. Это достаточно близко, чтобы мы с детьми могли часто навещать друг друга. Уильям с Ромой полностью одобряют мои планы.

— В это трудно поверить.