Безжалостное обольщение

Сайлас неопределенно повел плечом:

— Дочь Латура. Кажется, она нужна месье для того, чтобы получить стоянку.

— С каких это пор месье нуждается в помощи женщины, тем более такой пигалицы? — Боцман смачно сплюнул за борт.

— Думаю, это его дело. — Неоспоримый довод Сайласа положил конец дискуссии, и мужчины разошлись по своим делам.

Тень загородила ей солнце, " и Женевьева открыла глаза.

— Я не спала, — проворковала она, сладко потягиваясь. — Я просто околдована.

— Это видно. — И Доминик сел рядом.

— Теперь мой костюм не оскорбляет вашего представления о приличиях, месье? — озорно сверкнув на него глазами, спросила Женевьева.

— Не шути над серьезными вещами, — проворчал он, закрывая глаза от удовольствия.

После минутного колебания Женевьева решила, что ворчание его не следует воспринимать всерьез:

— Мы поплывем к озеру Борн по одной из этих маленьких речушек?

— Нет, мы пройдем вниз до самой дельты, а потом поднимемся по проливу Бретон, — объяснил Доминик.

— Но разве так не дальше? — От удивления Женевьева села. — Любой мальчишка, абориген миссисипской дельты, провел бы нас прямиком к озеру Борн за несколько часов.

— Тебе очень хочется сократить путешествие? — лениво поинтересовался Доминик. — Я так давно не выходил в море, что мне не хочется ограничиваться внутренними водами.

— Не думаю, что причина только в этом, — прищурившись, предположила Женевьева. — Пираты не тратят драгоценного времени на морские прогулки.

— Какой проницательный ребенок! — Доминик довольно рассмеялся. — Ты права, не тратят. Просто я не хочу, чтобы кто-нибудь догадался о пункте моего назначения. Мы плывем к заливу, а уж куда пойдем оттуда — пусть гадают.

— Ветер поворачивает к востоку, месье, — крикнул рулевой, и Доминик вскочил на ноги.

— Очень хорошо, сделаем поворот, — сказал он, направляясь к мостику.

Женевьева, поднявшись, наблюдала, как матросы быстро занимают свои места и четко выполняют действия, необходимые для того, чтобы удержать корабль от чрезмерного крена, когда рулевой возьмет право руля. Все делалось так слаженно и красиво, что Женевьеве захотелось стать членом команды. Огромные паруса наполнились ветром, и «Танцовщица» слегка накренилась. Женевьева ухватилась за поручень. Раздался новый приказ, и матросы побежали к тросам и мачтам. Проворно, словно обезьяны, они взбирались по вантам, чтобы ослабить топсель.

Доминик не говорил ей, что она должна как приклеенная оставаться на шканцах, поэтому Женевьева не видела причины стоять здесь, в то время как на главных палубах происходит самое интересное. Там, внизу, смешавшись с командой и внимательно наблюдая и слушая, она могла бы научиться каким-нибудь премудростям морского дела.