Забудь обо мне

— Это солярий, — первым нарушает молчание Бармаглот. — Работы до хуя. Но я бы рванул на недельку куда-то на острова.

Мне хочется сказать, что я бы тоже хотела на острова. Вместе с ним: валяться под пальмами совершенно голыми, пить кокосовое молоко прямо из ореха и читать друг другу книги про джедаев и ситхов.

Но вместо этого просто киваю, как болванчик.

Господи, я же раньше могла нести всякую чушь, флиртовать, провоцировать, делать то, что явно заслуживало звания «безбашеной стервы», а сейчас как язык в одном месте застрял — ни слова ни сказать, ни даже звука.

Заклинило. Переклинило. И выключило.

Но все же через пару минут набираюсь смелости и спрашиваю, можно ли подключить свой «ipod». Не то, чтобы мне не нравилась непонятно откуда взявшийся в его колонках джаз, но обычно мы всегда слушала скандинавскую «тяжесть» и даже подпевали ей в унисон. И это было что-то очень наше, что вот так, нарушая закон приличия, притягивало друг к другу сорокалетнего бизнесмена и двадцатичетырехлетнюю глупую капризную девчонку.

А этот джаз, он, наверное, слушает с кем-то другим.

С другой?

Я проглатываю ревность, потому что Марик кивком разрешает подключить свой плеер и выбрать музыку самой."

"Первые гитарные аккорды вызывают на его сосредоточенном лице мрачную ухмылку.

И я, чуть-чуть приободрившись, все-тики рискую начать разговор.

— Знаешь, дела в кондитерской идут очень хорошо. — Наверное, стоило бы о погоде. Но мне не хочется в который раз говорить о том, как я зависима от вот таких меланхоличных дождей, в особенности в последнее время. — Все, как ты говорил. А я тебя не слушалась. Мы поменяли меню и…

— Юля рассказывала, — перебивает он, доставая сигарету и прикуривая от зажигалки. — Ты молодец.

Сдержано, но без лишней сухости.

Видимо из сострадания к темным кругам у меня под глазами — в последнее время я сплю мало и плохо. То есть, почти совсем не сплю.

— Я хотела сказать… — Сжимаю в кулаках немного растянутую на коленях ткань домашних штанов. — Твои советы, все до единого, мне очень пригодились. Прости, что была упрямой и думала, что знаю, как будет лучше. Тарталетки с ромом и кокосовыми слайсами явно не то, что хотят есть школьники, а маленькая кондитерская — точно не то место, куда заглядывают гламурные селфи-герл, так что…

Я внимательно слежу за выражением его лица.

Ищу хотя бы намек на то, что где-то там, глубоко внутри? еще остался тот мужчина, который когда-то укрывал меня вторым одеялом, чтобы не мерзла, и поздно ночью мог запросто достать хоть из-под земли мои любимые роллы.

Смотрю — и не нахожу.

И мне становится так страшно, что начинает колотить мелкая дрожь и стучат зубы.