Забудь обо мне

Я бы все приняла, я бы все выслушала и просто обняла его навеки.

Чтобы больше никуда не делся.

И теперь моя выросшая на этой вере надежда каждый день понемногу умирает. По чуть-чуть, крошечными ломтиками, тает.

А для Бармаглота — это достаточный срок, чтобы найти новую женщину.

И мне даже не за что на него злится.

Потому что… он свободен как ветер.

Уже вечером, когда я пытаюсь как-то забить свое свободное время кулинарными экспериментами, на экране телефоне появляется входящий от мамы. Я кое-как тыкаю в него перепачканными в муку пальцами, включаю громкую связь.

— Алиса, солнышко, выручай!

Она быстро тараторит, что забыла дома сухарики для канапе и не знает, чем их быстро заменить. Мама иногда становится таким ребенком, когда дело доходит до кухни, на которой она никогда не была хозяйкой.

— Порежь батон кубиками, сверху…

На заднем фоне в динамике слышатся мужские голоса.

Один точно отцовский — он еще и покашливает, и я даю себе слово при нашей следующе встрече обязательно вытребовать с него обещание меньше курить.

Еще один голос, кажется, это Кирилл — старый папин приятель, который не упускает случая напомнить, что его сын — всего на год младше меня, и что не зря наши прапрапрадеды устраивали договорные браки.

А потом появляется третий голос.

И мое сердце останавливается.

Потому что это голос моего Бармаглота — я бы узнала его, даже если бы Марк говорил шепотом. У него низкий голос, очень уверенный, очень мужской.

Мурашки рассыпаются по коже огненными искрами, когда он негромко хрипло смеется в ответ на какие-то слова отца.

— Солнышко, я… — Мать, кажется, понимает причину моей внезапной паузы.

— Марик там, — говорю я. Нет смысла спрашивать — я все сама слышу.

— Алиса, он приехал буквально на полчаса, — шепотом отвечает она. — Просто…

— Я привезу сухарики, мам.

— Алиса, не надо!

Я не хочу ее слушать. Не хочу думать. Не хочу делать как правильно.

Я просто очень-очень хочу его увидеть. Даже если он и правда приехал на полчаса, и мы столкнемся на одну секунду, разминувшись на дороге. Пусть так. Пусть хотя бы так.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Впервые в жизни я бросаю всю посуду на кухне, не убираю вообще ничего, только проверяю, выключила ли плиту и перекрыла ли краны. Хватаю сухарики, которые готовила для себя, выбегаю из квартиры, прыгаю в машину и только когда выруливаю на дорогу понимаю, что не переоделась, и на мне до сих пор мой домашний желтый спортивный костюм, носки с принтом из брокколи и тапочки.

И на голове — домашний неаккуратный пучок."

"Я никогда не ездила так быстро, как в этот раз. За городом выжимаю такую скорость, что сердце дико грохочет в груди.