Забудь обо мне

Не страшно не капли, просто я не знаю, что буду делать, если мы с Бармаглотом разминемся. Поеду к нему домой? Чтобы… что? Наткнуться там на его новую «Заю»?

Или, может, он приехал… вместе с ней?

У меня больно и колко сжимается сердце.

Нет, конечно нет. Это же мужские посиделки, у них свой кодекс — никаких женщин, кроме хозяйки дома, потому что она угощает, и дочери, потому что она на подхвате. Не помню, чтобы кто-то когда-то нарушал это правило.

Когда подъезжаю к дому, на улице уже темно и снова пахнет дождем. Осень в этом году какая-то как назло депрессивная: седая, дождливая и холодная. Сырость пробирает глубоко, до самых костей.

Я кое-как поправляю волосы, стряхиваю пятна муки с одежды и выхожу.

Во дворе нет знакомого мне внедорожникак Марка.

Но есть новенький черный «Гелендваген». Бармаглот не говорил, что собирается менять машину, но я бы не удивилась, потому что даже сейчас легко могу представить его за рулем этого монстра. Наверняка то еще вышибающее дух зрелище.

Из беседки слышна музыка — что-то мужское, от чего хочется приложить ладонь ко лбу и удрученно покачать головой.

В доме свет горит только на первом этаже.

Никого не видно, только как будто из-за дома тянет дымом.

Там, где у нас поленница.

Там, где Бармаглот меня впервые поцеловал. И где он первый раз стал «Мариком».

Он стоит в полоборота. В одной руке — сигарета, другой прижимает к уху телефон.

Привычного маленького хвостика волос уже нет — просто сбритый почти под ноль затылок и длинная косая челка низко падает на глаза.

На нем какой-то мешковатый свитер, похожий на те, в которых качки ходят в спортзал. Ворот неприлично широкий — его как будто вообще нет — и сполз с плеча.

Клыкастые черепа демонов на его смуглой коже смотрят на меня как будто с презрением. Или с насмешкой?

«Ты загорел, Бармаглот. Возил свою новую женщину на пляж под пальмы? А у меня даже маникюра нет и прическа старая…»

Он как будто слышит мой внутренний монолог и немного поворачивает голову.

Глаз за челкой почти не видно.

И тлеющий кончик сигареты как-то дьявольски подсвечивает его лицо, очерчивая острые контуры и грани.

— Привет, — еле-еле выдавливаю из себя. Между нами пара метров, а как будто выжженная пустошь. — Загар… тебе очень идет.

— Привет, Алиса, — без улыбки отвечает он. Потом показывает на телефон и добавляет: — Я немного занят. Важный разговор.

— Да-да, — пячусь спиной назад, чуть не падая. — Прости, я не хотела… не знала… Прости…

Захожу за дом, прижимаюсь лбом к холодной каменной стене и проклинаю себя за то, что приехала.

Даже тротуарная плитка под ногами больше радовалась моему появлению, чем Бармаглот.

Несколько минут во мне перетаскивают канал два совершенно противоположных чувства.