Забудь обо мне

Я не даю притронуться к себе, когда иду на кухню, чтобы забрать свою любимую чашку в виде ухмыляющегося черепа. Подарок Зайца на мой прошлый День рождения.

— Марк, не уходи…

Поворачиваюсь.

Мила стоит на пороге кухни. Смотрит на меня — и ее дрожащие ноги подгибаются в коленях. Она дрожит, тянется ко мне руками и медленно опускается на пол.

Я же не бесчувственная скотина.

И мы прожили вместе кучу лет, среди которых были приятные годы взаимной поддержки и любви. Были моменты, которые, несмотря ни на что, буду вспоминать с теплом.

Но кому будет лучше, если я сейчас поведусь на этот концерт, даже если он в чем-то искренний? Мила не поймет, что это просто остаточные явления тепла о нашей прошлой жизни. Она увидит только надежду, придумает гору моих скрытых чувств и ухватится за очередной шанс переломить ситуацию в свою пользу.

— Мил, глупости только не твори, хорошо? Документы о разводе сам приготовлю, тебя не обижу.

— Марк, пожалуйста… — Она заламывает руки, уже откровенно чуть ли не валяясь у меня в ногах, когда пытаюсь пройти мимо. — Нам же хорошо вместе. Столько лет вместе — ты не можешь делать вид, что это ничего не значит! Не можешь просто так вычеркнуть меня!..

Но именно это я и делаю, когда с силой разжимаю ее пальцы на своих джинсах и, забросив сумку на плечо, выхожу из квартиры, зная, что больше никогда сюда не вернусь.



Глава семьдесят четвертая: Бармаглот

— Ты уверен, что не хочешь одеть бронежилет? — нервно посмеивается Заяц, пока мы рулим в сторону дома ее родителей.

И первый раз за все годы, что я ее знаю, сует в рот указательный палец, чтобы выразительно его погрызть.

Приходится поиграть в «папочку» и мягко убрать ее руку, выразительно показывая взглядом, что, если она не прекратит вести себя как маленькая — я пристегну ее так, что не сможет даже пискнуть.

Пришло время сказать Вовке, что я трахаюсь с его маленькой любимой дочурой.

И я морально готов получить за это пиздюлей и в словесной, и в физической форме.

Абсолютно заслуженно, кстати говоря.

— Я боюсь, — повесив нос, признается Заяц.

Хочет еще что-то добавить, но как-то очень быстро прикусывает нижнюю губу и отворачивается к окну.

Догадаться, что твориться в этой маленькой голове, вообще несложно.

Она очень привязана к семье, хоть в ее возрасте молодежь этим вообще не заморачивается: есть «предки» и есть, главное, чтобы не просили родить внуков и помогали материально. Заяц наоборот — вся в маме и папе, и я не помню такого случая, чтобы когда-то не проводила с ними всю субботу или воскресенье. Если получалось заехать — всегда заставал ее либо алхимичащей на кухне, либо закопавшейся по уши в цветочные горшки.

Так что перспектива потерять родителей — это для нее то еще испытание.

— Зай, все будет хорошо, не ссы, — подбадриваю ее.