Забудь обо мне

 — Мне твое прощение не нужно! Понял? Нет? Не-нуж-но!

По слогам, просто для того, чтобы смотреть ему в глаза и увидеть — он, наконец, услышал.

— Исчезни из моей жизни, Март. Просто, наконец, исчезни. И перестань появляться. Переходи на другую сторону улицы, если когда-то меня увидишь. Удали все мои контакты. Сделай лоботомию и вырежи все воспоминания обо мне. Потому что я недостойна светлого идеального Андрея Мартынова.

— Алиса…

— Точка, Март. — Улыбаюсь уже почти спокойно и с грустью. — Уже апрель.

Я поворачиваюсь и, стараясь держать спину ровно, иду куда глаза глядят.

Только внутренний компас не дает врезаться в фонарный столб.

Домой идти не хочется, потому что там меня тоска заест без соли.

И бродить под дождем — может, не такая уж плохая идея, но явно не когда в понедельник на работу и болеть нельзя от слова совсем, потому что со своим растяжением я уже и так побила все рекорды «нетрудодней».

Достаю телефон и даже не обращаю внимания, что экран заливают тяжелые дождевые капли.

Я уже порядочно мокрая, так что лучше бы человеку на том конце связи ответить.

Даже если орал, чтобы больше не звонила и не писала.

И что никогда не разведется.

Дернул же меня черт за язык, господи? Что с моей головой случилось?

Бред, который я тогда несла, не могу оправдать даже месячными.

Бармаглот долго не отвечает. Так долго, что во мне начинает просыпаться странная и неприятная паника.

Что на этот раз все.

Совсем-совсем, черта, точка, о которой я только что кричала Андрею.

Я набираюсь смелости и через пару минут набираю его снова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И снова тишина.

Ну и пошел ты в жопу, гордый какой!

Тошно.

Плохо.

Мерзко от самой себя, что меня шатает, словно известно что в проруби, но и иначе не могу. Не хочу выбирать между женатым и статусом любовницы, и свободным, который слишком хорош для малолетней… неопределившейся Лисицы.

Ловлю такси."

"Забираюсь в салон и, не обращая внимания на гневный взгляд водителя в зеркале заднего вида, отжимаю с волос дождь прямо на пол. Встряхиваю их, пытаюсь привести себя хоть в какой-то божеский вид.

Называю адрес.

Прошу сделать звук погромче, потому что по радио как-раз поет о разбитом сердце какая-то хриплая американская певица. Кажется, у нее бритая голова и пирсинг в носу. Может, и мне побриться? Резко сменить жизненный вектор и не размениваться на классику: каре, цвет волос и пьяные звонки Танян с признаниями, какие мужики козлы.

Может, пора стать лесбиянкой?

— Приехали, — говорит таксист, потому что до меня не сразу доходит, что машина остановилась еще минуту назад.

Сую ему деньги, шатаясь, как будто правда пьяная, иди до двери.