Забудь обо мне

Как будто внутри меня все подчинено не законам биологии, а настроению маленьких чертей, фей и демонов, у которых именно сегодня громкая пьяная вечеринка, и за мной не присматривает даже команда экстренного контроля.

Господи, о чем я только думаю?

Какие демоны? Какие черти и пьяные феи?

— Мне не страшно, — бормочу в ответ на признание Марта.

Нужно держаться ради себя и своих принципов.

Я смогла вышвырнуть из своей жизни одного мужика, смогу выбросить и другого.

Потому что оба эти пути — в никуда.

А чтобы освободить свою жизнь для чего-то нового, нужно избавиться от всего старого.

В особенности от мужиков.

Чтобы начать все…

Я не успеваю закончить мысль.

Голова начинает кружиться очень сильно, потому Андрей ловит момент моего безволия и крепко прижимается губами к моим губам.

Я хочу закричать, оттолкнуть его, но вместо этого лишь открываю губы для его языка и горячего страстного поцелуя, от которого подкашиваются ноги.

Глаза закрываются, хоть я изо всех сил стараюсь не поддаваться последней слабости.

В ушах приятно шумит.

Сердце сначала пускается в галоп, а потом вдруг резко останавливается и начинает биться очень мягко, с оттяжкой, словно лежит в липовом меде и едва шевелится.

Его губы настойчивые и твердые, снова порядком отросшая бородка приятно прикасается к моему подбородку. Никаких жестких щетин, после которых остаются царапины. Никакого Барма…

Мозг медленно, но все равно заводится.

Я понимаю это, когда упираюсь ладонями в грудь Марта и с силой его отталкиваю.

Он рассеянно делает пару шагов назад, и еще пару секунд стоит с поднятыми руками, не понимая, что происходит.

— Думаешь, все так просто?! — Сама не ожидаю, что простой упрек превратится в крик.

Видимо, мне все еще больно.

Сверху покрылась коркой, но под ней лава еще убийственно горячая.

— Лисица, да что, блин с тобой такое?! — Андрей вскидывает — и беспомощно опускает руки. — Я люблю тебя. Я жду тебя уже хер знает сколько. Мне хуево без тебя. Хуже, чем думать, что ты… мне…

Ему так и не хватает смелости закончить, так что делаю это за него.

Потому что я не святая, неправильная и не со всех сторон идеальная женщина для модного архитектора. Я — Сумасшедшая Алиса, и он никогда не примет меня такой.

— Я тебе изменила с другим мужиком, да! — ору ему в лицо, наседая, словно это я выше и сильнее. — Я — блядь! Ну, называй вещи своими именами, правильный хороший мужик! Куда уж мне до твоей святости!

— Что ты несешь? — Март тяжело вздыхает. — Волкова, я же правда стараюсь. И хочу все забыть.

— А ты не старайся. — Боль внутри такая сильная, что хочется плакать. Но я же больная, где женщины отпускают тоску слезами, я начинаю нервно ржать ей в лицо.