Обманный бросок

– Кеннеди Элизабет Кей, советую тебе приручить дикое животное, которое ты привела с собой на ужин, или в следующий раз оставляй его дома. Такое поведение неприемлемо. Вы должны знать свое место.

Дженнифер выходит из комнаты в тот самый момент, когда Кеннеди усаживает меня обратно.

Я смотрю на нее, и Кеннеди разворачивается в мою сторону.

– Прости, – шепчу я, вспоминая, как в последний раз пытался за нее заступиться.

Она пожимает плечами и больше не улыбается.

– В этом нет ничего нового.

Ее лицо ничего не выражает, на нем появляется холодное, почти отсутствующее выражение. Ее как будто выключили.

– Кеннеди, я не понимаю, зачем ты так драматизируешь. – Коннор подается вперед, скрестив руки на столе.

Я поднимаю руку, чтобы его остановить.

– У нас нет нужды выслушивать твое мнение.

В ее поведении нет ничего драматического. Судя по всему, она едва ли чувствует ту боль, которую должна бы чувствовать, но им недостаточно даже этого. Как будто эти люди не могут позволить ей быть не такой, как им хочется.

Я тоже иногда это чувствую. Совсем по другим причинам, но все же. Коннор продолжает:

– Ты ведь поступила так же. Я видел газетную статью. Вы были вместе несколько лет, верно? – Он накрывает ладонью руку Мэллори. – Ну, и мы тоже. Теперь мы квиты.

«Теперь мы квиты».

Черт бы его побрал!

Кеннеди никогда не изменяла. Мы не были вместе несколько лет. Мы даже сейчас не вместе. Но она не может опровергнуть его слова.

Я непонимающе щурюсь.

– Почему ты никак не заткнешься?

Дин тихонько посмеивается.

– Потому что этот парень помешан на звучании собственного голоса.

– Все в порядке, ты же знаешь. – Коннор все еще разговаривает с Кенни. – Мы не подходим друг другу. Тебе нужно нечто другое, что ты, черт возьми, нашла в этом парне, который не в состоянии нормально одеться, а мне нужна была та, что может поцеловать меня на публике, не сходя из-за этого с ума.

– Заткнись, черт возьми…

– Заткнись, Коннор! Ты – напыщенный заносчивый мудак, – прерывает меня Дин, награждая своего будущего шурина определением, которое я пару раз использовал по отношению к нему самому.

– Все в порядке. – Кеннеди быстро встает. – Он прав.

Она смотрит прямо на меня, глазами умоляя о разрешении. Я не вполне понимаю, что именно ей нужно.

– Ему действительно нужна была та, что целовала бы его на публике, и все мы знаем, что это не ко мне.

Ее ручка касается моей щеки, указательный палец трогает маленькую родинку у моего правого глаза, а потом Кенни наклоняется и совершает самый шокирующий поступок в своей жизни.

Она прижимается губами к моим губам. Мягко, осторожно, но тепло. Размеренно и отточенно, как будто она училась идеально целоваться, прежде чем попробовала сделать это в первый раз.