Обманный бросок

Я мечтаю, чтобы у нее тоже появилось желание проводить со мной время, но пока что позволю ей поверить в то, что это лишь игра.

Генри и Дженнифер заняты беседой со Смитами, и Мэллори обращает свое внимание на нас.

– Я гадала, куда же ты пропала с моего девичника. – Ее взгляд останавливается на кольце Кеннеди. – Думаю, теперь мы знаем ответ.

Кеннеди напрягается, поэтому я осторожно кладу руку на спинку ее стула, теребя кончиками пальцев бретельку ее платья. Она не вздрагивает.

Мэллори продолжает, по-прежнему глядя на левую руку Кеннеди.

– Ты снизила уровень, если хочешь знать мое мнение.

– Я тебя не спрашивала, – парирует моя жена.

Кеннеди напряжена, но не от моих прикосновений, поэтому я пытаюсь отвлечь ее, проводя кончиками пальцев по верхней части ее плеча, а затем касаюсь волос на затылке.

Коннор внимательно наблюдает.

– Я хочу сказать, – продолжает Мэллори, – по сравнению с твоим предыдущим кольцом это…

– То, что мне действительно нравится. – Кеннеди тянется над столом и сжимает мою вторую руку. – Если ты так зациклилась на моем старом обручальном кольце, Мэллори, почему бы тебе не попросить его у мужчины, который когда-то дарил его мне?

Мэллори поджимает губы.

– Я не хочу. Мне нравится мое. – Она шевелит пальцами, демонстрируя бриллиант, который намного меньше и изящнее того, что носила Кеннеди.

Честно говоря, это украшение гораздо больше похоже на стиль Кеннеди, чем предыдущее кольцо.

Я наклоняюсь ближе и успокаивающе провожу ладонью по ее руке.

– Все в порядке?

Она кивает с легкой, но гордой улыбкой. Может быть, Кенни гордится тем, что поставила на место сводную сестру. Может быть, тем, что не отшатнулась от моего прикосновения.

Я решаю проверить свою теорию и кладу ладонь на ее голень под столом, обхватываю пальцами внутреннюю сторону бедра.

Ее рука, которая держит мою на столе, сжимается сильнее. Я наклоняюсь и шепчу:

– Скажи, чтобы я остановился.

Она отрицательно качает головой.

С понимающей усмешкой на губах сдвигаю руку выше. Звучат какие-то слова, но я не обращаю на них внимания. Просто наблюдаю за Кеннеди, отмечая, как учащается ее дыхание, когда я провожу рукой по ее бедру. Она прикусывает губу, а значит нервничает.

Я сжимаю ее ногу.

– Пни меня под столом.

– Нет, – выдыхает она.

Черт.

Вместо этого Кеннеди слегка раздвигает колени, предоставляя еще пару сантиметров, чтобы я мог двигаться вверх, и, клянусь богом, я оказываюсь на грани.

– Когда я уйду на покой, Коннор возглавит компанию, – сообщает Генри своим гостям. – Мой сын Дин не пожелал участвовать в семейном бизнесе. Он решил строить спортивную карьеру, и нам повезло, что у моего будущего зятя есть деловое чутье.

– Господи, твою ж мать! – бормочет себе под нос Дин.