Обманный бросок

Я провожу кончиками пальцев по внутренней стороне бедра Кеннеди, радуясь, что черная ткань ее платья служит барьером, потому что совершенно уверен: я скоропостижно скончаюсь, если она когда-нибудь позволит мне прикоснуться к себе как следует.

– И давно вы помолвлены? – интересуется мистер Смит у Коннора, когда Мэллори проводит рукой по его пиджаку. Она уже практически лежит на нем, но все еще пытается придвинуться ближе."

"– Сколько, малыш? – спрашивает Мэллори у Коннора. – Уже восемь месяцев?

Она снова демонстрирует обручальное кольцо, но я не думаю, что на этот раз Кеннеди обращает на него внимание. Моя жена не сводит глаз с моей руки, костяшки ее пальцев, сжимающих мои, побелели, и она по-прежнему не пинает меня под столом.

Теоретически это невинно. Мужчина кладет руку на ногу своей жены, кончиками пальцев рисуя ленивые круги на внутренней стороне ее бедра. Но к Кеннеди никто никогда не прикасался, так что в этом нет ничего чертовски невинного.

– Лучшие восемь месяцев в моей жизни. – Коннор поворачивается и запечатлевает на губах Мэллори поцелуй.

– Скорее, это были лучшие три года в твоей жизни, – поправляет она.

Я замираю.

Кеннеди замирает.

В комнате воцаряется тишина, и все, кроме деловых гостей Генри, понимают причину.

Кеннеди и Коннор расстались чуть больше года назад.

– Гребаный мудак, – произносит рядом со мной Дин, и, возможно, впервые в жизни я с ним согласен.

– Упс, – смеется Мэллори, прикрывая рот левой рукой, скрывая улыбку и выставляя на всеобщее обозрение кольцо. Смотрит в упор на мою жену и говорит: – Кажется, все раскрылось.

Кеннеди толкает меня ногой. Это не совсем пинок, и я не уверен, что она сделала это специально, но все равно убираю руку с ее бедра.

– Почему бы нам не выпить по стаканчику на террасе? – предлагает Генри Смитам. – Говорят, оттуда открывается потрясающий вид, и мы сможем еще побеседовать о том, как здорово было бы поработать вместе.

По тому, как он выпроваживает Смитов из комнаты и не смотрит в глаза своим детям, становится ясно: никто, кроме его жены, не должен к ним присоединяться.

Последней покидает комнату Дженнифер. Но прежде чем уйти, она останавливается рядом с Кеннеди и, наклонившись, шипит:

– Не вздумай устраивать из-за этого истерику. Ты не хотела назначать дату свадьбы. Ты не прикасалась к своему мужчине на публике. Ты не можешь винить его за то, что он нашел это в другом месте, так что не смей дуться перед деловыми гостями Генри.

Дуться? Она сидит совершенно бесстрастно.

– Прошу прощения. – Я встаю со своего места. – Следите за словами, когда разговариваете с моей женой.

Она бледнеет.

– Что вы сказали?

– Не думаю, что стоит это повторять.

Она хмыкает, пытаясь скрыть потрясение за недоверчивым смешком.