Обман

А еще Бель плохо говорила по-русски, потому что была итальянкой и училась на втором курсе нашего универа. Я все время поправлял ее школьные ошибки, а она все время морочила мне голову «не хочу» и «сегодня нельзя», а когда секс у нас все же случился, я понял, что пять недель ожидания и близко того не стоили.

И все это было прошлой зимой, как раз в конце февраля.

Но я ведь предохранялся.

— Так, Тигра, ну-ка давай кое-что проверим, — говорю я, перекладывая девочку обратно на диван. — Только договоримся: ты не будешь орать, пока я ищу твою мамочку.

Лица не моргая смотрит на меня и раздувает щеки, а я быстро приношу из комнаты ноут и устраиваюсь в кресле напротив дивана. Ребенок под присмотром, стоит поднять взгляд над крышкой девайса."

"А ведь все было бы намного проще, если бы я сохранил номер телефона. Но, когда у тебя внешность Аполлона и женщины сами вешаются на шею, только дурак будет хранить номера тех, с кем не согласится даже на секс по старой памяти.

У Бель красивая фамилия — Тиссони. Так что найти ее страницу в социальной сети совсем не трудно. Вот она, королева инстаграма: длинные темные волосы, оливковая кожа, миндальный разрез глаз, пирсинг в пупке и задница не хуже, чем у Джей Ло. Только чуть поменьше.

Я открываю последнюю фотографию: Бель позирует на фоне дорогой блестящей тачки, явно где-то на автовыставке. Судя по шубке, фотографии зимняя, а выглядит итальянская динамщица совсем не как недавно родившая женщина. Хотя, сколько я их видел? Ни одной, кажется.

Но выдохнуть не успеваю, потому что взгляд падает на дату публикации, и внутри все до противного сжимается: седьмое марта. Блядь, седьмое марта! Для тусовщицы, которая спамила ленту своими селфи и фотографиями каждой выпитой чашки капучино, на год забросить инстаграм, все равно, что добровольно лечь в гроб!

Под строгим взглядом Тигры я снова и снова пытаюсь отыскать следы итальянки, но она словно канула в лету: ни следа. У нее точно была страница в фейсбуке, где она переписывалась со своими итальянскими подругами, но сейчас ее нет, а единственная ссылка, которую выкапываю из архива, ведет в пустоту.

Неужели, она?

Пытаюсь вспомнить, что я вообще о ней знаю, как познакомились, найти хоть какие-то ниточки. И ничего. Имя и фамилия, и что училась на международном. Но там простых смертных нет, тем более тех, которые одевают младенца в грязные тряпки.

Да ну его все!

Это вообще не мой ребенок, чего я так завелся.

— А твоя мама очень не умная женщина, — говорю Лизе, когда она снова начинает орать и приходится взять ее на руки. — Потому что только неумная женщина подбросит ребенка Марику Червинскому. У меня даже улитки из аквариума с рыбками разбежались.