Обман

— Смотрю на уникальное природное явление — говорящую ящерицу, — поясняю я.

— Марик, убери ее, она явно не в себе.

— Ага, очень не в себе, — с широкой довольной улыбкой соглашается Червинский.

Думала бы, что говорит, а то напугала кота сливками."

"Я снова чувствую приятное тепло в груди, и снова вынуждена припрятать эти эмоции до лучших времен.

— Просто поражает смелость, с которой ты вот так запросто протягиваешь ко мне руки, — начинаю расшифровывать свои слова. Без подсказок, похоже, вообще никак. Зато Червинский сразу все понял, умница моя. Все же, светлая у него головушка, особенно, когда он использует ее по назначению. — Так вот и подумаешь, что либо у тебя припрятана за пазухой третья рука, либо оторванная быстро отрастет-лучше прежней…

Минутную гробовую тишину нарушает… громкий смех итальянки.

Бедняжка еще не знает, что она у меня на десерт.

[1] ЗОЖ — здоровый образ жизни

Глава тридцать шестая: Вера

Я уже предвкушаю безудержное веселье, когда вслед за смехом мамаши-кукушки из комнаты раздается детский плач и это единственное, что немного приводит меня в чувство. Это — и вытянутое лицо Пустых мешочков, когда она, наконец, понимает, что продолжая разговаривать таким тоном, действительно сильно рискует. Руку я ей не оторву — членовредительство у нас преследуется законом — но превратить салонный макияж и прическу в грим для фильма ужасов очень даже могу.

— Не хочешь взять ребенка, мамаша? — интересуюсь я, придерживаю рванувшего было в сторону спальни Марика. — Заняться материнскими обязанностями, проверить, все ли хорошо и, может, девочку пора кормить?

Кукушка очень выразительно давится мехом и быстро уходит.

Очень странная «безутешная мать». Я бы даже сказала — крайне странная. Но зато путь свободен и теперь Ритулю не прикрывают горные пики ее сообщницы. Даже если они заявились сюда каждая своим путем и с радостью откусят друг другу головы, против меня они охотно ополчились.

— Не можешь избавиться от Хаоса — подчини его, — с глубоким философским выражением на лице, вещает Пустые мешочки. — Марик, ты меня ужасно разочаровал.

— Рит, да мне как-то однохренственно, — спокойно говорит Червинский. — Зачем приехала?

— Проверить слухи. Думала, меня разыграли. Мне и в страшном сне не могло приснится, что ты приютишь в своем доме… — Рита сначала смотрит на меня, потом нехотя кивает в сторону вышедшей из спальни Кукушки. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь?

— Как обычно, — спокойно, не поддаваясь на провокации, отвечает Марик. — Давай ты сейчас просто уйдешь? Я не звал в гости, не приготовил пироги и блины.

— Даже странно, с таким-то гаремом, — фыркает Пустые мешочки.