Обережник

Данила увидел в нём дырку сантиметра три, сквозь которую бил лучик света. Он скосил глаза: в поле зрения попала сулица, торчавшая из палубы, и длинный разрез на рукаве защитной куртки, оставленный железком копья. Выдубленная кожа выдержала, до тела не просекло.

– А ты зоркий, как кабан, Шиб! – раздался возглас.

С приближавшейся ладьи полетели кошки. Пара секунд – и оба корабля оказались надёжно скреплены канатами. С атакующей ладьи на борт «Лебёдушки» поставили вёсла, и по ним, не дожидаясь, когда корабли стянут борт к борту, побежали в атаку Ходинец и Шибрида.

Пошла веселуха: Шибрида и Ходинец уже в знакомом стиле оттолкнулись от вёсел и перелетели через строй у борта. Ими, естественно, занялись Клек и Скорохват, к ним на помощь пришли Данила со Жданом.

Данила колол копьём Шибриду в правый бок, а Ждан норовил зайти со спины. На узкой палубе ладьи это было почти нереально, но отвлекало внимание варяга от главного оппонента.

– Что же ты не хвалишься своим искусством, братец, или боишься, что тебя славянский малец убьёт? – съязвил Клек и сам едва не получил деревянным мечом по шлему.

Сзади донёсся шум битвы. Молодцов понял, что это пришло подкрепление с «вражеской» ладьи, когда корабли уже вконец сцепились друг с другом.

Данила отреагировал чётко: развернулся с поднятым щитом, встретил карабкавшегося (борт «Лебёдушки» был повыше) «врага» тычком шеста. «Враг» прикрылся щитом, но карабкаться перестал.

Ситуация замерла в позиционном тупике, только слева слышался рык и треск: там прорвался Вуефаст, но тут же схватился с Воиславом.

А от начала боя прошло меньше двух минут.

Отрок, атаковавший Данилу, решил обойти его с фланга и вскочить на свободный участок борта около кормы. Кажется, это был Мал, и сработал он правильно. Ложно атаковал, заставив Молодцова закрыться, а сам запрыгнул на свободное место.

Дальше вмешалась случайность – неожиданно налетел порыв ветра, который качнул сцепленные ладьи и вдобавок нагнал волну.

Отрок, уже почти взобравшийся на палубу, оступился. И в этот же момент Данила, наносивший удар, качнулся вперёд, потерял равновесие. Удар вышел гораздо сильнее, чем он ожидал.

Отрока отбросило в реку.

– Человек за бортом! – рыкнул изо всех сил Данила, надеясь, что сквозь гомон битвы его услышат. А сам скинул шлем, щит, учебное копьё, расстегнул пояс и нырнул вслед за упавшим.

Вода оказалась холодная, но терпеть можно. Отыскать отрока в речной мути оказалось не так легко, он трепыхался, пытаясь скинуть с руки щит. Молодцов подплыл к нему, засапожным ножом помог срезать крепления и рывком за шиворот послал вверх.

Сам последовал за ним, выгребая руками, но где-то на середине пути Данила понял, что не выплывет.