Обережник

Все трое очень походили на Клека и Шибриду, если бы не длинные бороды. Двое были блондины, один рыжий. Они порылись в трюмах, затем старший что-то бросил Путяте на незнакомом языке. Путята ответил на том же наречии, в конце добавив по-словенски:

– …не больше двух саженей.

Вдвоём они ещё с минуту препирались, мешая словенские и иностранные слова.

В конце концов старший из таможенников – наверное, их можно было и так назвать – разрешил не разматывать все ткани на проверку, они могли испортиться от влаги.

Таможенники и Путята перешли на другую ладью, перед уходом один из нурманов обменялся парой фраз с Шибридой всё на том же незнакомом языке. Нурманском, наверное.

– Ждан, Данил, берите эти мешки. Пойдёте со мной к купцу, с которым Путята рядиться будет. Остальные пусть получат оплату у приказчиков и в городе два дня свободны, – распорядился Воислав.

Команда поприветствовала это объявление дружным рёвом – аж капли с мачты посыпались.

Молодёжь же, во всех смыслах этого слова, покорно выполнила поручение. Данила и Ждан пошли за батькой, нанимателем и ещё одним старшим приказчиком Путяты, то ли с прозвищем, то ли с именем Ловкач.

Впятером они поднялись по жуткой грязище наверх к городу, прошли сквозь ворота, в которых дежурил отряд из тех же нурманов, и оказались в такой же грязище, только между домов. Запах, которым тянуло из города, был гораздо хуже, чем даже на пристани.

Воислав с нанимателями топал прямо по раскисшей от воды земле. Батька как-то умудрялся сильно не пачкаться, а Путята и приказчики, не чинясь, заправили полы дорогих кафтанов за пояс.

Надо сказать, что вся тройка была одета в самые лучшие одежды и увешана, по обычаю, драгоценностями. Воислав, к примеру, имел на каждой руке по паре золотых браслетов разной формы и вида, очень тяжёлых и дорогих. Так здесь принято – неважно, подходит ли вещица к фасону, главное, сколько она потянет на весах и сколько в ней драгоценных камней. Даниле этот подход нравился, но они со Жданом на фоне руководителей выглядели сущими бомжами.

Наконец, вся компания прибыла к нужному подворью. Ловкач заколотил в ворота. Открылось окошко, приказчик что-то часто заговорил в него. Окошко закрылось.

Гостям пришлось немного подождать, пока ворота не распахнулись: их торжественно встречали все домочадцы.

Во главе компании, на крылечке, стоял немолодой уже мужчина с седой окладистой бородой, покоившейся на широком животе. За ним переминались несколько мужчин среднего возраста, дальше, почти в доме, стояли женщины.

– Здрав будь, Путята Жирославович. – Хозяин чинно поклонился, когда Путята со свитой зашёл во двор.

– И тебе здравия, Будимир Василькович. – Купец ответил поклоном.