Обережник

Вместе с охотничьей партией Завида в тринадцать человек всего на заимке собралось почти семьдесят бойцов, способных держать лук или метнуть копьё. За крепким частоколом у них были все шансы сообща отбиться даже от хирда настоящих, проверенных в боях, викингов или удержать атаку сотни княжьих гридней.

Данила, пока воины обустраивались, а купцы рядились, не находил себе места. И дело даже не в том, что Улада могла ошибиться и все эти меры предосторожности окажутся лишними, – ведь Путята и так ехал к Завиду торговать. Если кого-то убьют из обережных, приказчиков или охотников смелого и гостеприимного Завида, в пролившейся крови будет виноват он, Данила! Ну в самом же деле, неужели из-за разбитых кубков и поцарапанной рожи Гуннар решил отомстить Путяте? А может, и из-за этого, много Данила знает викингов, чтобы делать выводы?

Клек и Шибрида наполовину северяне, они смелые, отчаянные парни, великолепные воины, но из-за пустяка не станут рисковать своей жизнью, только если от возможного риска намечается настоящая прибыль. А с другой стороны, если посчитают, что их честь задета, такое могут учудить – мало не покажется.

И всё-таки Молодцов чувствовал, что он причастен к разворачивавшимся событиям. Причастен – и всё тут! Даже пир с хмельной брагой не выветрил это чувство. Оставалось ждать вестей от высланных утром разведчиков.

Данила, как и остальные, ждал с тревогой их возвращения. Только Клек и Завид, весело болтавшие между собой, выглядели непринуждённо. Варяг и охотник сошлись друг с другом на почве похожих характеров, они устроили между собой соревнование, кто кого остроумнее заденет. Поскольку от грубых шуток и прямых намёков в силу обстоятельств приходилось воздерживаться, диалог получился весьма витиеватый и захватывающий. Оба соперника обладали острым умом и способностью к импровизации, каждый из воинов с удовольствием их послушал бы… но в других обстоятельствах.

– Думаешь, правда всё? – спросил Ждан, который, как обычно, находился рядом с Молодцовым.

– То, что Уладка тебе написала?

– А я откуда знаю? – грубо ответил Данила. Ждан сделал вид, что не обратил внимания на тон, продолжил наблюдать за лесом. От такого поступка Даниле стало тошно ещё сильнее.

– Из-за меня это всё, – печально выдохнул он.

– Ты о чём, брат? – Ждан положил руку ему на плечо.

А что Данила мог ответить?

– Ну, сон этот, помнишь?

– Ты что, думаешь, беду накликал? – по-своему истолковал молчание друг. – От ты и вправду чудной! Это же боги с тобой говорили, знак тебе послали. А ежели бы не девка та теремная, где бы мы сейчас оказались? Посередь леса, беззащитные или хмельные после пира, на ногах не стояли б. Нурманы бы нас голыми руками взяли.