Обережник

А сюда зачем пришёл? Показать нам свою меченую рожу? В Смоленске уже все видели, помнишь?

– Помню, варяг, поэтому к тебе и пришёл. Должок у меня к вам, не забыл?

– Не забыл, я готов решить всё прямо сейчас: ты и я. Один на один. Или боишься?

Нурман захохотал вполне естественно.

– Зачем мне звенеть с тобой железом, Воислав? Ты мне должен кровь, а Путята должен золото. И то и другое я возьму сегодня до заката.

– Не слишком похваляйся. Гонцов мы уже послали, через три дня здесь будут новгородские гридни, а из твоего гнилого брюха вытянут кишки.

– Ты ловок биться, Воислав, не зря тебя так назвали, но ты глуп! К посаднику приехал Добрыня. Ксянтин и он будут праздновать целую седмицу, и никто к тебе на помощь не придёт. Но это ещё не всё. Я знаю, что за этим тыном, – пренебрежительный жест в сторону частокола, – люди, с которыми у нас нет вражды. Погибший человек сам убил себя, клянусь. Если бы я знал, что он не из хирда Воислава, я бы не причинил ему зла, а отпустил на свободу. Так же я поступлю и с теми, к кому у меня нет обиды. Вы можете уходить, и ни я, ни мои воины вас не тронут. Клянусь в этом Одином и Тором, – Гуннар вытянул меч, воздел его к небу. – Но если вы не внемлете, то позавидуете вашему хирдману, погибшему сегодня. Я перебью всех и каждого, а взятых в плен предам пыткам, страшнее которых ни словенцы, ни варяги не знали. Боги слышат меня!

От его крика вороны, слетевшиеся к заимке (чуют они, что ли, возможную добычу?) закружили в небе, громко каркая. Викинг повернулся, забросил щит за спину и зашагал к своим. Ему в спину никто не стрелял – смысла не было, из лука с такого расстояния щит не пробить. А вот если по ногам… Но Гуннар наверняка был настороже, до строя воинов ему нужно было пройти всего пару шагов, а частокол, скорее всего, держат на прицеле его лучники. Правильно Воислав не давал приказа стрелять, лучше не подставлять под удар своих стрелков без гарантии успеха. А ведь сколько Гуннар с собой привёл народа, всё ещё было неизвестно.

Воины ушли с тракта. На этот раз Данила успел заметить, как они шмыгнули в кусты на обочине, легко, будто не носили на себе килограмм тридцать железа.

Молодцов по очереди вытянул затёкшие от долгого стояния ноги. Старшие меж тем устроили между собой совет, прямо за воротами частокола, далеко уходить от стены не стали – мало ли.

– А что дальше будет, Клек, Ждан? – спросил Данила у своих напарников, несомненно, более подкованных в подобных вопросах.

– Ничего, ждать будем и осаду держать. Не взять нас Гуннару, если только он целиком хирд какого-нибудь северного ярла сюда не притащил.

– А он мог притащить?

Варяг глянул на него как на идиота.

– Не мог, – поцедил он сквозь зубы.

– Не боись, Даниил, нипочём не взять нас нурману.