Объект 217

И все до последней крупинки сыплется в обратную сторону…

– Но ведь она… она прошла мимо насильников, которые над девчонкой, ее же дальней родственницей…

– Потому и прошла, что несла на себе мины и не могла сорвать всю операцию. Рисковать сотнями загруженных в эшелон для угона в Германию людьми. А главное, – Врагов подошел вплотную к лейтенанту, не доверяя тайну даже малому расстоянию, – ей было приказано обеспечить безопасность нашему разведчику, обеспечить ему коридор в глубь фашистских тылов. И потому мы получаем от него сейчас сведения о школе абвера под Киевом. На войне приходится делать выбор, лейтенант Соболь. Корреспонденты под контролем?

– Временами как сквозь землю проваливаются, – признался в пробелах слежки Соболь.

– Значит, подбери еще людей для наблюдения – женщин, подростков, ездовых. Когда не надо – плешь проедают своей настырностью, а тут…

Сказал – и онемел: в дверь собственной персоной входили Бубенец и Нина, словно решившие не расстраивать начальника контрразведки своим исчезновением и не отвлекать дополнительные силы для слежки…

«Сгною», – прострелил Врагов взглядом Гаврилу, пропустившего москвичей без предварительного доклада.

«Так вы сами к ним со всей душой», – пожал тот плечами и, несмотря на рост, юркнул за спасительную дверь. Понял Василька: лучше и впрямь на фронте подальше от начальства, без вины виноватым вечно ходишь.

– Здравия желаю, товарищ майор, – протянул руку капитан, хотя по старшинству должен был дождаться этого от старшего по званию.

Однако когда и где посланцы Москвы чувствовали себя как мышь в углу под веником? Врагов тоже проглотил пилюлю, пожав протянутую руку. Но ему был важен конечный результат. Например, на чьих запястьях захлопнутся наручники. А чего такие озабоченные прибежали без приглашения – это вопрос.

– Извините, нам сказали, что паренька убили, которого я снимал на фотку, – словно по просьбе майора объясняя причину своего появления, приподнял фотоаппарат Бубенец. – Жалко. Если надо снимок его сделать, можете рассчитывать.

«Сейчас влезет комсомолочка со своими грамотами», – предположил Врагов.

– И можем отметить его работу грамотой ЦК, – предложила свои неизменные услуги Нина. – Хоть какая-то память родным останется.

«И только ради этого приходили? – пристально посмотрел на москвичей майор. – Или уловить настроения?»

Но требовалось, в отличие от Соболя, держаться без сарказма, улыбаться, жать руки и мило благодарить:

– Спасибо вам большое. И снимок сделайте, и грамоту желательно выписать. Сами-то долго еще планируете у нас находиться?

– Дня два-три, – неопределенно покрутил руками, как фонариками, капитан.

Врагов и Соболь непроизвольно переглянулись. Слишком знакомый срок…

– Хорошо.