Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе

Вначале я думала иначе, но теперь понимаю, что ошибалась. Мистер Мейсон, я оказалась в ужасном положении. Я не имею абсолютно никакого отношения к смерти моего мужа. Я понимаю, в каком я положении, что мне грозит, но больше всего меня волнует то, как это все отразится на моем сыне Стиве.

Мейсон сочувственно кивнул.

— Я всем для него пожертвовала, — продолжала она. — Я… просто не могу вам рассказать, чем я пожертвовала ради его благополучия. И вдруг случился этот кошмар. Я не знаю, как я это выдержу.

— Ответьте мне лишь на один вопрос: вы хотите, чтобы я вас представлял? — уточнил Мейсон.

— Мистер Мейсон, у меня нет денег для оплаты ваших услуг. Мой дядя оставил мне небольшое наследство, но муж эти деньги инвестировал. Я думаю, что он что-то химичил со счетами и вполне мог присвоить себе все деньги. Я хочу, чтобы все наследство, если вообще что-то осталось, пошло на оплату образования моего сына. Есть страховка, но я не смогу ее получить, пока… ну… пока меня не оправдают.

— У вас есть какие-то деньги наличными?

— Очень мало. У меня было пятьсот долларов, когда меня арестовали, но эти деньги изъяла полиция.

— У вас при себе было пятьсот долларов в момент ареста?

— Да. Это мои собственные деньги.

— Вы хотите, чтобы я вас представлял?

— Я уже говорила вам, что у меня нет денег на адвокатов.

— Вы хотите, чтобы я вас представлял?

— Да.

— Хорошо, — кивнул Мейсон. — Вы мне все время врете — по поводу массы вещей. На самом деле вы мне звонили, и вы оставили листочек бумаги с шифром от сейфового замка в телефонной кабине. Вы отправили мне деньги, и конверт был надписан вашим почерком.

— Нет! Нет! — повторяла она с угрюмым видом.

— Но даже несмотря на то, что я не могу заставить вас говорить мне правду, я собираюсь вас представлять. И вот что вы должны сделать — это будет мой первый совет вам. Больше не говорите никому ни слова, не давайте никаких показаний, не делайте никаких заявлений. Вполне может быть, что вас и так оставят в покое и больше ни о чем не станут спрашивать, потому что уже вытянули из вас все что могли. Вы подписывали свои показания?

— Да.

— В присутствии нотариуса?

— Да.

— Ваши показания стенографировались?

— Да. Я им все рассказала.

— Вот и не говорите больше ничего для разнообразия, — сказал Мейсон. — Много говорили — теперь помолчите. Вам известно что-нибудь, что могло бы мне помочь при ведении вашего дела?

— Нет.

— Ваш муж занимался недвижимостью?

— Да.

— Еще чем-то?

— Нет, больше ничем.

— А как у него шли дела? Он был успешным риелтором?

— Вполне. Но в последнее время дела стали идти хуже.

— Понятно, — кивнул Мейсон. — А теперь, миссис Фарго, я честно обрисую вам положение дел. Я ваш адвокат и говорить буду как ваш адвокат.