Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе

— Вы знаете что-то про сообщника миссис Фарго?

— Если она невиновна, то у нее не может быть сообщника.

— Если предположить, что она виновна, вы знаете что-нибудь про ее сообщника?

— Нет.

— Если предположить, что она виновна, будете ли вы ее представлять?

— Адвокат никогда не может предполагать, что его клиент виновен. Это подобно тому, как если бы газетного репортера попросили предположить, что он сделает — одно, другое или третье — если у него появился сенсационный материал.

— Вы никогда не предполагаете, что клиент виновен?

— А с какой стати?

— Но у вас же складывается какое-то мнение?

— Многие люди не понимают, в чем заключается работа адвоката, — сказал Мейсон. — Долг адвоката — проследить, чтобы суд был справедливым. Если адвокат решает, что обвиняемый виновен, и поэтому отказывается его представлять, то это означает, что он подменяет свои собственные суждения, свое собственное мнение и оценку мнением суда и присяжных."

"— Предположим, вы знаете, что клиент виновен?

— Это меняет дело.

— Вы знаете, что миссис Фарго виновна?

— Нет. Я предполагаю, что невиновна.

— Вы знаете, что она невиновна?

— Я только знаю, что ее обвиняют в совершении преступления, она имеет право на слушание ее дела в суде, на суд присяжных. А для того, чтобы ее судили справедливо, ей нужен защитник. Если адвокат отказывается защищать обвиняемого, то судебного процесса быть не может.

— В таком случае суд должен назначить адвоката для представления интересов обвиняемого?

— И человека все равно будет представлять адвокат.

— Вам не кажется, что мы ходим кругами, мистер Мейсон?

— Думаю, да, — обезоруживающе улыбнулся Мейсон.

Фотографы сделали еще несколько снимков и наконец оставили Мейсона в покое.

Вскоре Мейсон уже опустился на стул напротив перегородки, которая делила стол на две части. Надзирательница привела Миртл Фарго, которая заняла место с другой стороны стола.

Ее лицо побледнело, стали заметны морщины. Под глазами залегли темные круги. Казалось, что ненакрашенные губы вот-вот задрожат.

— Насколько я понимаю, вы совсем не спали, — заметил Мейсон.

— Мне не давали спать, допрашивали всю ночь, давили на меня, угрожали, заставляя вновь и вновь рассказывать одно и то же, упрашивали меня, давали подписать показания, затем посадили в самолет и привезли сюда, и все повторилось уже здесь. Я глаз не сомкнула.

— Вы звонили мне и просили передать сообщение Медфорду Карлину? — спросил Мейсон.

Она посмотрела ему прямо в глаза и ответила:

— Нет.

— Вы убили своего мужа?

— Нет.

— Вы посылали мне какие-то деньги?

— Нет.

— Вы понимаете, что вам предъявлено обвинение в убийстве?

— Да.

— Вы понимаете, что защитить вас будет крайне сложно?

— Похоже, что так.