Об исполнении доложить

Показали ее Пряхину для опознания — и все, как в воду канула. Яковлев с Истоминым начали серьезно беспокоиться: уж не пронюхала ли чего немецкая контрразведка?

Но вот Надежда появилась у тети Даши и рассказала подробно, что же с нею приключилось. Вначале ее допрашивал «толстомордый гитлер», потом другой: очень симпатичный, интеллигентный, с большими серыми глазами, лет под сорок. Бородатый. Он интересовался подробностями ее интимной жизни, особенно ее отношениями с Чухлаем. Расспрашивал о Лене Соловье, о Савоне Илларионовиче. Ездил вместе с нею на Александровское кладбище, где был похоронен сын Надежды. За могилой сына она ухаживала постоянно. Вид могилы произвел на немца благоприятное впечатление.

— Вы умеете чтить память тех, кого любили.

Вежливый немец беседовал со многими жителями Александровки. Он охотно слушал все, что ему могли рассказать о Сугонюках: когда и как они поженились, как относились друг к другу, сколь старательно трудились в колхозе, что у них было в личном хозяйстве. Он приказал старосте «найти и вернуть законному владельцу все имущество, разворованное большевиками». Немецкий контрразведчик долго и тщательно изучал фотоальбом Сугонюков, в который, по моему совету, Надежда вложила две старенькие фотографии Чухлая. Они сохранились в нашем архиве с 1922 года. Пришлось пожертвовать оригиналами, оставив себе копии.

Должно быть, собрав о Надежде нужные ему сведения, немецкий контрразведчик прямо предложил ей сотрудничать с ним. «Вы женщина смелая и находчивая. И я бы хотел, чтобы вы помогли мне побыть в Чертопхаевке — в родном селе бывшего вашего возлюбленного. Если все минет благополучно, вы станете не просто обеспеченным человеком, но и уважаемым». Гитлеровский контрразведчик изображал бывшего адъютанта полковника Чухлая, старшего лейтенанта, раненного в ногу, который следует домой в сопровождении медсестры. Надежду одели медсестрой.

Чертопхаевка, получившая в двадцать пятом году новое имя — Свободное, была в то время еще на территории, не оккупированной гитлеровцами. Надежда и немецкий контрразведчик с помощью полковой разведки довольно легко перешли линию фронта и добрались до места назначения.

В бывшей Чертопхаевке кое-кто еще помнил невесту Филиппа Андреевича. У его тетки по отцу уцелела фотокарточка, на которой были сняты трое: Леша Соловей, играющий на гармошке, Чухлай, положивший в раздумье на плечо песенника руку, и Надежда, обнявшая своего возлюбленного. У Надежды такой фотографии не было, когда и кто ее делал — забыла. При виде пожелтевшего фотодокумента, на котором она запечатлена молодой и красивой, Надежда разволновалась. Долго уговаривала тетку Филиппа Андреевича подарить ей семейную реликвию.