Об исполнении доложить

Кроме того, произведены аресты в ряде сел района. Разгромлена подпольная типография, находившаяся в Горовом. Партизанский отряд Бати перехватил группу карателей, направляющихся в Ивановку, и уничтожил ее. Восемь человек пленных, в том числе офицер. Серьезно ранен Караулов».

Сомов почему-то в этот раз, называя факты, не давал им своей оценки.

Яковлев в происшедшем увидел не только оперативную удачу немцев, но и другое, на мой взгляд, более существенное: отряд Лысака погиб в результате самой обычной беспечности. Вопреки приказу подпольного райкома партии не заходить на базы, проваленные Крутым, Лысак все же вывел людей на одну из них. И самое печальное было в том, что капитан Копейка — профессиональный чекист, не воспротивился этой глупости. Единственный человек уцелевший от всего отряда, инженер химзавода Конев, которого Лысак часа за два-три до нападения врага послал к Сомову с донесением, так описывал случившееся:

«Мы подумали, что немцы, знавшие о разоблачении Крутого, не будут караулить пустой лес, где, по здравым предположениям, партизаны не появятся. В общем, хотели перехитрить.

Двое суток отдыхал отряд на хорошо оборудованной базе, где можно было и белье постирать, и отдохнуть по-человечески, а главное, не думать о продовольствии, так как неподалеку были два бурта картошки.

Тишина. О фашистах — ни слуху ни духу. Люди вновь стали говорить громко, смеяться во весь голос. На третью ночь партизанские посты были сняты гитлеровцами.

В отряде Караулова такой пагубной беспечности быть не могло. Посты и секреты километров за пять в округе контролировали все подходы. Сомов следил за тем, чтобы дозорные отсыпались днем. Перед тем как отправить партизан в секрет, их тщательно инструктировали, а ночью кто-нибудь из руководителей непременно проверял посты.

В общем, в отряде чувствовалась хорошая воинская дисциплина: все подтянутые, аккуратные. Оружие содержалось в образцовом порядке, хотя и было самое разношерстное: от русской трехлинейки до немецких автоматов и пулеметов, снятых с подбитых танков. В донесении Яковлева была еще одна, на мой взгляд, важная информация. При допросе пленного из карательной группы обер-лейтенанта Вольфа выяснилось, что в доме председателя райисполкома (то есть Сомова) поселился какой-то офицер. Он ездит на черном «мерседесе». Снаружи дом охраняет патруль, а внутри двора — пост. Улица с двух сторон перегорожена шлагбаумами: проезд по специальным пропускам.

В конце донесения была довольно странная приписка. «Забор, которым были обнесены развалины райисполкома, снят».

«Какой забор?» — недоумевал я. — Зачем надо было огораживать развалины райисполкома?»

Во время ближайшего сеанса связи я поставил эти вопросы перед Истоминым.