Роман о двух мирах

А вы, мадемуазель, – обратился он ко мне, – будьте так любезны: передайте Заре, что князь оправился и желает ей спокойной ночи. Этого будет достаточно? – спросил он у Ивана с улыбкой.

Когда я вышла вперед попрощаться с князем, он смотрел на меня с задумчивой серьезностью."

"– Обнимите ее, – медленно сказал он, – но без страха. Глаза Зары прольют на вас солнечный свет – они не будут метать молнии. Губы встретятся с вашими, и их прикосновение будет теплым, а не холодным, как острая сталь. Да, пожелайте ей спокойной ночи, скажите, что заблудший человек целует край ее одежды и молит о прощении. Передайте, что я все понимаю, скажите, я видел ее избранника!

Произнеся эти слова громко и отчетливо, он отвернулся. Гелиобас все еще по-дружески поддерживал его под руку, словно оберегая. На мои глаза навернулись слезы. Я тихо ответила:

– Спокойной ночи, князь Иван!

Он оглянулся со слабой улыбкой.

– Спокойной ночи, мадемуазель!

Гелиобас тоже повернулся ко мне, ободряюще кивнул, передавая тем самым сразу несколько посланий: «Не волнуйтесь», «Скоро с ним все будет хорошо» и «Всегда верьте в лучшее». Я проследила за тем, как фигуры исчезли в дверном проеме, а затем, снова чувствуя себя почти весело, постучала в дверь мастерской Зары. Она тут же открыла ее и вышла. Я передала послание князя слово в слово. Она выслушала и глубоко вздохнула.

– Тебе жаль его, Зара? – спросила я.

– Да, – ответила она. – Мне жаль его настолько, насколько это вообще возможно. На самом деле я никогда особо не сетую на обстоятельства, какими бы печальными они ни казались.

Я была удивлена ее признанию.

– Почему, Зара? – снова спросила я. – Я думала, что ты все очень остро переживаешь.

– Переживаю, но только за невежественных страдальцев: за умирающую птицу – она не догадывается, почему ее ждет смерть, за увядающую розу, что не постигает причин увядания. За людей же, которые намеренно закрывают глаза на то, что говорит им собственное чутье, и, несмотря на предупреждения, всякий раз поступают так, как поступать не должны, я не беспокоюсь. Для тех, кто со всей серьезностью изучает причины и результаты своего существования, нет повода для сожалений, ведь они совершенно счастливы, зная, что все происходящее с ними делается для их процветания и оправдания.

– Скажи, – спросила я, немного помешкав, – что имел в виду князь Иван, говоря, что видел твоего избранника, Зара?

– Полагаю, именно то, что сказал, – ответила Зара с внезапной холодностью. – Прости, кажется, ты говорила, что любопытство тебе не свойственно.

Я не могла вынести такой перемены в голосе – я крепко прижала ее к себе и улыбнулась.

– Ты не должна злиться на меня, Зара. Я не позволю обращаться со мной, как с бедным Иваном.