Роман о двух мирах

Я считаю теорию Гелиобаса изумительной!

Зара посмотрела на меня со всей серьезностью, ее большие глаза словно потемнели от напряжения мысли.

– Предположим, ты рассуждаешь правильно, – сказала она, – и я не стану отрицать, что ты проделала большую работу, чтобы это понять, но неужели ты не боишься? Ты не считаешь, что в открытии тайны и пестовании в человеке такой смертоносной силы, как электричество, есть и некоторые недостатки?

– Если подобная сила смертоносна, значит, она и живительна, – ответила я. – Лекарства одновременно считаются и ядами. Ты уложила князя к своим ногам, а твой брат снова его поднял. Оба действия были сделаны с помощью электричества. Теперь я все понимаю, я не вижу ни мрака, ни тайны. О, какое великолепное открытие!

Зара улыбнулась.

– А ты поклонница этой мысли! – сказала она. – Только в ней нет ничего нового. Все было хорошо известно еще древним халдеям. Об этом знал Моисей и его последователи, а Христос с учениками даже применял силы тока. Для современного мира данная идея может показаться открытием просто потому, что смысл так называемого прогресса состоит в том, чтобы забыть прошлое. Однако чутье дикого человека необычайно остро – острее, чем у любого животного, – он может безошибочно следовать за запахом, который уловил в воздухе. А еще он способен различать по ветру слабый, далекий звук и с уверенностью и точностью определить его источник. Цивилизованные существа об этом забыли: они не могут ни уловить запаха, ни чуять с настоящей проницательностью. Точно так же они забыли об использовании электрических органов, которыми, несомненно, все в большей или меньшей степени обладают. Как мышцы руки развиваются с тренировкой, так и чудесный электрический аппарат внутри человека может быть укреплен и увеличен при пользовании им. В молодости мир это знал, сейчас же он все забывает, как забывает старик, что с насмешливой улыбкой вспоминает игры детства. Впрочем, хватит об этом на сегодня. Если думаешь, что твои представления обо мне верны…

– Я уверена! – воскликнула я, торжествуя.

Зара протянула ко мне руки.

– И ты уверена, что любишь меня? – спросила она.

Я уютно устроилась в ее объятиях и поцеловала.

– Конечно! Зара, я люблю и уважаю тебя больше, чем других женщин, которых когда-либо встречала или еще встречу. Ты тоже меня любишь – я знаю!

– Как же я могу тебя не любить? Разве ты не одна из нас? Спокойной ночи, дорогая! Добрых снов!

– Доброй ночи! – ответила я. – И помни: князь Иван просил твоего прощения.

– Я помню! – мягко ответила она. – Я уже извинила его и буду за него молиться. – Ее милые черты озарили жалость и снисходительность. Так ангел мог бы взглянуть на раскаявшегося грешника, умоляющего Небеса о прощении.