Фея придёт под новый год

Я притворилась что ничего не заметила.

— Какие глупости! — тут же ахнула его тётушка. — Глупый язык — как огонь, сеет разрушения везде где заполощется…

— Давайте поедим, — оборвал очередную проповедь де Синд.

Он тоже отдал должное и закуске, и супу, а когда я принесла жареные креветки на общем огромном блюде, впервые за весь вечер поднял на меня взгляд.

— Вы балуете нас, Элизабет, — сказал он бесстрастно, когда я ставила блюдо посреди стола. — Всё очень вкусно.

— С радостью к вашим услугам, господин де… — начала я обычную фразу хорошо вышколенной прислуги и осеклась.

Глаза господина Тодеу вспыхнули — это было заметно даже при свечах. Мне показалось, его взгляд говорил больше — гораздо больше этих коротких, почти равнодушных слов. «Если я попрошу, вы меня полюбите?», — опять и очень некстати вспомнила я наш разговор в кабинете."

"Надеюсь, это была всего лишь шутка, чтобы поставить на место служанку, возомнившую о себе слишком много. Потому что если это не шутка… Но я всё равно должна с ним поговорить. Сегодня же, пока он в добром расположении духа от хорошего ужина, и не намерен слушать нотации об умерщвлении плоти и усмирении духа. Когда закончится ужин, я подойду к хозяину дома и скажу: можно ли поговорить с вами?..

— Мне надо поговорить с вами, Элизабет.

Голос Тодеу де Синда вернул меня в реальность так быстро, что только крылышки затрепетали — как любила говорить моя матушка.

— Конечно, обязательно… — пробормотала я, а уши сразу предательски загорелись, хотя я сама собиралась поговорить.

— Зайдите после ужина, — продолжал де Синд невозмутимо, подкладывая себе на тарелку жареных креветок, в то время как госпожа Бонита уставилась на него изумлённо и возмущенно.

Кроме неё это произвело впечатление только на Ванессу и Эйбела. Нейтона, близнецов и Черити интересовали только креветки.

— Тодо, — громким шепотом заговорила госпожа Бонита, делая трагическое лицо, — это неприлично… ведь ночь на дворе…

— Ты увидела неприличность в разговорах? — спросил её брат, даже не скрывая усмешку. — И что мне за это грозит? За мной придут гоблины?

— Не придут, папа, — заявила вдруг Черити, поднимая круглую мордашку, перемазанную соусом от креветок. — Никакие гоблины нас не достанут, потому что мы ели чечевичный суп, а это — первейшее средство против гоблинов.

Я испытала дикое желание пулей вылететь из столовой, чтобы прохохотаться где-нибудь в уголочке, потому что заявление Черити потрясло госпожу Бониту ещё сильнее, чем предложение брата поговорить со мной перед сном.

Глава 10

В комнате повисло неловкое молчание, во время которого госпожа Бонита схватилась за сердце, закатывая глаза. Впрочем, кроме неё слова Черити никого слишком сильно не удивили.