Фея придёт под новый год

Если он сказал, что его дом — моё убежище, то зачем расспрашивает? Как будто… как будто хочет убедиться, что я — та самая хитрющая ведьма, которой представляет меня Ванесса, и то самое распущенное существо, каким называет госпожа Бонита.

Я сделала глубокий вдох, призывая сея к спокойствию. Не горячись, Миэль. Он ничего не знает. И не надо ему ничего знать. Сейчас ты скажешь ему правду… Не всю, но только правду. Чтобы не сфальшивить, чтобы он, наконец, прекратил играть с тобой, как кот с мышкой.

— Вы не правы, — произнесла я негромко, но чётко, — я не была счастлива. Потому что никакие богатства не заменят любви.

— А вы искали любви? И что же? Не нашли её?

Как же он заинтересовался! Даже глаза вспыхнули.

— Не нашла, — ответила я и даже смогла вернуть ему усмешку. — Мои мама и братья очень далеко от меня, друзей нет. А такой любви, что предлагал мне ваш сын — благодарю покорно! — не требуется.

Десинд помрачнел — наверное, вспомнил происшествие с Эйбелом.

— Ладно, я извинился за него, — сказал он, встряхнув головой. — Если Эйбелу хватит ума — он тоже извинится. Когда немного остынет.

«Не хватит, — мысленно сказала я. — Ваш сынок уже высказался по этому поводу».

— Тогда забудем об этом и оставим расспросы, — я плеснула в ведро воды и пошла в коридор, и Десинду ничего не оставалось, как пойти следом за мной, держа светильник.

Первым делом я подняла камзол, держа его за ворот. Жир впитался в ткань, и кое-где были хорошие подпалины.

— Плохо дело, — сказала я, сворачивая камзол, откладывая его в сторону и начиная орудовать тряпкой, протирая пол. — Теперь ваш камзол так пропахнет рыбьим жиром, что от вас будут шарахаться даже матросы.

— Выбросьте его, — ответил господин Десинд, — только и забот.

— Какое расточительство, — упрекнула я его.

Он хмыкнул, помолчал, а потом сказал:

— Зачем вам это, Элизабет? Я предлагал вам помощь, предлагаю снова. Возьмите жалование — и уезжайте.

— Мне казалось, вы разрешили мне остаться, — ответила я, с преувеличенным усердием оттирая пол.

— Зачем вам служить в моем доме? — продолжал допытываться он. — Вы выяснили, что ваш хозяин — вовсе не благородный лев, а беспородный кот. Вас это не смущает? Вы по-прежнему хотите остаться здесь прислугой?

Я ничего не смогла поделать с собой и покраснела — потому что он нечаянно угадал, как я сравнивала его со львом. И ещё потому, что он приписал мне низость мыслей, чего и в помине не было."

"— Вы смущены, — проявил необыкновенную проницательность господин Тодеу. — Значит, я прав.

— Нет, не правы, — дерзко ответила я, вскидывая голову и глядя ему в глаза снизу вверх. — И мне нет дела до вашего природного благородства или его отсутствия. Будьте благородны на деле — и я продолжу служить вам с усердием и удовольствием.