Новенький

Я прихожу навестить своего парня на следующий день. Никита с гипсом на левой руке лежит в индивидуальной палате частной клиники. Он нормально двигается, но слегка прихрамывает.

— Вышел из школы, прошел сто метров по тротуару и поскользнулся, — говорит мне. Это же он сказал и вчера по телефону, когда звонил.

Я не верю ему. Никита улыбается, пытается шутить, но все это попытки отвлечь меня от правды.

— Жаль только, что левую сломал, — сетует.

Никита — левша. Писать правой рукой он не умеет.

— Зачем ты его покрываешь!? — восклицаю.

— Кого? — делает вид, будто не понимает.

— Новенького! Ты же подрался с ним, не отрицай.

— Драться с ним из-за того, что он уселся за нашу парту? Да ну, что за бред. Это же всего лишь парта.

Свиридов ничего мне не расскажет, можно даже не пытаться узнать. У него вообще излишне патриархальные замашки. Никита считает, что дело женщины — это следить за своей внешностью, учиться, в свободное время читать книги или смотреть сериалы. А важные вещи — это не женского ума дело, уверен он. Ник занимается футболом, и он ни разу не разрешил мне прийти посмотреть на его игру.

«Ты все равно ничего не поймешь», — говорил.

Как будто я тупая и не знаю правил футбола!

— Понятно, — бормочу обиженно. — Давай, скажи, что это не моего ума дело.

— Сонь, хватит, — резко обрывает. — Я поскользнулся на тротуаре! Это все, что тебе нужно знать.

— Ну да, на большее моих умственных способностей не хватит.

Ник недовольно вздыхает.

— Ладно, поправляйся, я пойду, — поднимаюсь со стула.

В этот момент распахивается дверь палаты и входят наши друзья: Вова, Сережа, Лиля и Уля.

— Здорова, пострадавшим! — громко говорит Вова.

У друзей в руках пакеты с фруктами. Ник тут же веселеет и включается в оживленный разговор. Я решаю не оставаться с ребятами, целую в щеки девочек и ухожу.

В моей ленте в ВК мелькает Соболев, поскольку половина класса добавила его в друзья и налайкала ему фоток. А ночью соцсеть уже выдает мне его в графе «Возможно, вы знакомы».

Я борюсь с соблазном зайти на его страницу. На аватаре Соболев в футболке, оголяющей руки с татуировками, на какой-то крыше смотрит в сторону. Не выдерживаю и все-таки тыкаю на его имя. Сердцебиение предательски учащается. У Соболева не много фотографий. Штук десять максимум. Везде он один. Некоторые фото черно-белые.

Даже на снимках двух- и трехлетней давности новенький выглядит взросло. От него исходят сила и уверенность в себе. А еще самостоятельность. Вот, точно. Наконец-то я нашла подходящее слово, которое отличает его от всех нас. Он кажется слишком самостоятельным по сравнению со всеми остальными в классе. Соболев совершенно точно не маменькин сынок.

Начинаю листать его фотографии по второму кругу, как вдруг происходит страшное: я случайно ставлю ему лайк.