Новенький

— Где Дима? — чувствую, как горло сковали новые рыдания.

— Он ушел в армию! — выкрикивает. — Из-за тебя!

— В армию? — переспрашиваю, не поверив.

— Да, его забрали снайпером. А потом… — Олеся резко замолкает и громко всхлипывает.

Олеся накрывает лицо ладонями и продолжает плакать. Я чувствую, как по моему лицу тоже текут слезы.

— Олеся, что случилось потом? Его забрали в армию снайпером, а дальше? Олеся, скажи мне, не молчи.

— Его убил другой снайпер.

Я резко выпускаю Олесю из рук и пячусь назад. Девушка сползает по стене и падает на колени, продолжая рыдать белугой и приговаривать: «из-за тебя, из-за тебя, он умер из-за тебя».

Комната плывет перед глазами. Я вовремя успеваю привалиться к противоположной стене, иначе бы грохнулась прямо на пол.

— Это все из-за тебя… Если бы не ты, Дима бы не пошел в армию… — Олеся продолжает это приговаривать рыдая, обняв колени.

«Это все из-за меня, — тут же повторяется эхом в голове. — Если бы не я, Дима бы не пошел в армию».

Из-за меня, из-за меня, из-за меня…

— Где он похоронен? — собираю все свои силы, чтобы это произнести.

Олеся, всхлипывая, поднимает на меня заплаканное лицо.

— У нас не было денег на похороны, и Димина мама сказала, что не будет забирать тело. Где-то там его и похоронили. Это ты виновата! — она снова начинает кричать. — Он не собирался в армию! Это из-за тебя он ушел! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Олеся подскакивает на ноги, хватает с тумбочки нашу с Димой фотографию и швыряет ее со всей силы в меня. Я не успеваю увернуться, и тяжелая рамка попадает мне ровно в живот. Я хватаюсь за него рукой и сгибаюсь пополам.

— Убирайся! Это из-за тебя! Из-за тебя!

Дальше все, как в тумане. У меня кое-как получается выйти из комнаты. Под Олесин плач и крик «Из-за тебя» я выхожу из комнаты и бреду по коридору к прихожей, продолжая держаться за живот. У кухни притормаживаю и смотрю на продолжающую спать на столе пьяную женщину. Димину мать.

«Его больше нет», сказала мне она, когда я спросила, где Дима.

Выхожу из квартиры, держась за перила, спускаюсь вниз. На улице льет дождь, и я останавливаюсь под ним. Промокаю до нитки за минуту.

Дождь скрывает мои слезы. Я куда-то бреду, не разбирая дороги. Животу очень больно, я продолжаю придерживать его рукой.

Не вижу ничего и никого перед собой. В голове пульсирует только: «Димы больше нет», «Его убил другой снайпер».

Из-за меня, из-за меня, из-за меня…

Димы больше нет из-за меня.

И меня без него тоже больше нет.

— Эй, смотри, куда идешь! — слышу фоном чей-то голос. Это мне?

Звонкий сигнал клаксонов, рев шин, а затем резкая боль в левой части тела. Меня подбрасывает и перекручивает в воздухе. Я лечу, парю, вдруг думаю. А затем новая сильная боль пронзает все тело от головы до пят.