Новенький

Набравшись смелости, заношу кулак и стучу. Но неожиданно дверь сама отворяется с тихим скрипом. Сглотнув подступающую к горлу тошноту, делаю неуверенный шаг в помещение.

— Здесь есть кто-нибудь? — стараюсь спросить погромче, но голос выходит сиплым и слабым.

В ответ мне тишина. Я делаю еще один осторожный шаг в квартиру и оглядываю прихожую.

Старый облезлый линолеум покрыт слоем грязи. В прямом смысле слоем черной уличной грязи. На стенах старые желтые обои, местами ободранные. Из-под поломанного плинтуса вылезает таракан, и я от страха отпрыгиваю назад. Коричневое насекомое пересекает прихожую и скрывается в дыре другого плинтуса.

Это точно Димина квартира? Он здесь живет? Может, в его личном деле была ошибка в адресе?

Желание поскорее сбежать охватывает все мое тело, но усилием воли я заставляю себя сделать еще один шаг внутрь. Короткая прихожая переходит в коридор. Я сворачиваю и первое, что вижу, — множество пустых бутылок из-под водки.

— Здесь есть кто-нибудь? — снова спрашиваю. Голос опять выходит сиплым. Это потому что его колючей проволокой сковал страх.

Делаю еще два осторожных шага. Первая открытая дверь — кухня. Я чуть ли не вскрикиваю от неожиданности, когда вижу здесь человека. Опустившись лицом, в грязный стол с бутылками и стаканами кто-то спит. Судя по фигуре и волосам чуть ниже плеч, это женщина.

— Кхм, простите, — зову.

Никакой реакции. Лишь плавно вздымаются лопатки от сонного дыхания.

Кухня еще омерзительнее, чем коридор. Здесь тараканы ползают по стенам. Подавив брезгливость и очередной приступ тошноты, я подхожу к спящей женщине.

— Эй, проснитесь, — трясу ее за плечо.

Пьяное тело издает нечленораздельные звуки и продолжает спать дальше.

— Эй, — трясу за плечо сильнее. — Проснитесь.

Тело резко дергается и медленно отрывает от стола голову.

— М? — смотрит на меня заплывшими глазами. — Ааа, — тянет беззубым ртом.

Женщина протягивает руку к полупустой бутылке водки и наливает в рюмку.

— На, — придвигает ко мне.

Я стою, будто парализованная, потому что в этом пьяном, опухшем, заплывшем лице я узнаю черты лица Димы. От осознания того, что это его мать, сердце ухает в пятки, а к глазам подступают слезы.

— Бушь? — указывает головой на рюмку водки.

— Где Дима? — выдавливаю из себя.

— А? — женщина прищуривает пьяные глаза.

— Где Дима? — повторяю громче. — Я ищу Диму.

— Его больше нет, — и шмыгнув носом, она опрокидывает в себя рюмку, которую налила для меня.

— В смысле больше нет?

— Нет его больше… — женщина снова шмыгает носом и наливает новую рюмку. Залпом выпивает и валится головой на стол.

У меня начинает кружиться голова, и мне приходится схватиться рукой за грязный шкаф. В эту же секунду я чувствую на ладони что-то мягкое и липкое. Боже, я раздавила таракана. Рукой.