Новенькая в академии

- Так вот, для чего ты здесь

В его голосе столько разочарования, а чистая, светлая энергетика блекнет, что мне становится неловко. Я мигом приподнимаюсь на цыпочки – и заглядываю в потухшие глаза.

- Не только. Но я хочу, чтобы ты ответил.

Мы снова с ожесточением смотрим друг на друга, и Мик устало прикрывает глаза.

- Ладно. Я скажу. Но только с условием – в ответ ты честно расскажешь, зачем еще ты здесь.

Я киваю, потому что это честно, и даже не думаю отходить в сторонку. Можно считать меня за наркомана, но мне так приятно соприкасаться с Микки, что я ругаю себя, что не делала этого раньше.

Или просто раньше я не успевала вот так соскучиться?

- Клариссу в наш дом привел отец, - говорит Мик медленно и размеренно, и внимательно следя за моей реакцией. – В тот день, точнее, ночь, мы впервые познакомились. Я не знаю точно, что там произошло, мне лишь сказали, что она дочь папиного друга с работы, и ее нужно хорошо спрятать. И когда отец говорил «хорошо» - он вовсе не имел в виду наш шкаф в комнате, или нечто подобное.

- Другой мир? Что грозило Клариссе такого, что ее нужно было отправлять на Землю? – я удивленно вытягиваю брови, вспоминая, что девушка отнюдь не из робкого десятка, и если у нее тогда был мой дар… Чего она вообще могла бояться?

- Этого я не знаю, Алиса. Отец знал, что нужно делать – но на практике совершал такое в первый раз. Видимо, при переносе из нашего мира в вашем случился диссонанс – и тебя перебросила сюда. Отец был в шоке – и до сих пор пытается понять, как тебе помочь.

Да уж. Я в шоке не меньшем, если честно…

- Постой, Алиса. Теперь твоя очередь. Расскажи, почему ты здесь, кроме желания выпотрошить из меня правду…

Я смотрю в его уставшие глаза и вижу там… Себя.

Не свое отражение, как в взгляде ректора, а именно себя. С сомнениями, выбором, нежеланием сделать неправильно… А еще пониманием. Как будто все, что бы я не сказала – примут.

Даже если я сейчас признаюсь, что зашла только за вопросом о Клариссе.

Микки вытягивает наши ладони, показывая, как они вцеплены друг в друга, словно это что-то значит. А затем разъединяет руки – и я немедленно хочу сомкнуть их обратно.

- Я пришла, потому что скучаю. – Признаюсь в том, в чем даже себе признаться боялась, - ты мне нужен, Мик. Очень-очень…

Мы смотрим друг другу в глаза, и слов вроде уже не нужно. Там все, что надо – и руки Мика соскальзывают мне на талию, чтобы прижать к себе покрепче. Но я продолжаю говорить еще, не понятно зачем, словно кто-то прорвал лавину слов, и их пока никак не остановить.

- Прости меня, пожалуйста… За игру, за то, что сделала. Я просто боялась, что ты выйдешь на поле, и что-нибудь случиться… А я могла помочь и не сделала этого.

- Т-ш-ш… - шепчет друг, и убирает прядь моих волос за ухо, обнимая ладонью за щеку, - не важно это все.