Новенькая в академии

Микки стоит, облокотившись одной рукой на дверь, и, кажется, ничуть не смущаясь своего вида в одних пижамных штанах. Да и чего тут стесняться – его тело просто идеально вписалось бы на обложку какого-нибудь журнала, где горячие британские парни стоят с обнаженным торсом. Это точно так, как у них – в пиджаке и рубашке приличные подтянутые любители чая, а стоит только снять это или остаться в майке – и ты понимаешь, какое там спрятано количество кубиков.

И как я раньше не замечала, что у Микки вот такое тело?

- Ты… Качаешься? – задаю я наитупейший вопрос, и степень его тупости прекрасно отражается у друга в глазах.

- Я и не качаюсь. Точнее, специально. Тренировки и без того позволяют поддерживать форму, так что…

Он словно вспоминает, что я – это все еще та самая предательница, из-за которой тренировки ему в этом году больше не светят. Поэтому замолкает и плотно сжимает губы – вопросительно приподнимая бровь.

- Ты пришла сюда спросить, не качаюсь ли я?

- Нет! Конечно, нет… - я понимаю, насколько это все гиблое дело, и попыток помириться, кажется, становится еще на одну меньше, - просто хотела поговорить. Я могу войти?

Мик уже открывает рот, чтобы ответить отказом – но неожиданно замирает, принюхивается, и мгновенно втягивает меня в комнату.

- Алиса, черт вас всех дери… Ты что, пьяна?!

Его глаза – напротив моих, а тело прижато так близко, что не хватает сил сделать глубокий вдох. Мы рядом друг с другом, сильно близко, насколько я вообще уже не рассчитывала – и я ощущаю знакомое тепло по венам от его прикосновений к запястьям.

Дальше его отборный мат разлился по комнате, добавляя градус остроты в наш разговор и ситуация. Мик вообще редко выражался. А уж вот такими словами, кажется, вообще впервые…

- Ну чего ты… -Улыбаюсь зачем-то я, и от кружащих голову эмоций легонько зажимаю его рот ладошкой, - с каких пор так ругаешься…

- С тех пор как ты решила пустить под хвост все наши старания, и вылететь из академии! – убирает он мою ладонь, но тут же сжимает ее в своей, усиливая связывающее нас тепло, - серьезно, Алис, ты хоть понимаешь, что пить студентам запрещено?!

Я улыбаюсь, глядя в его нахмуренные брови сверху вниз, и кусая губы, чтобы не рассмеяться. Вряд ли это правило распространяется на тех, кто пил с ректором? Точнее, кого он самолично угощал…

- Где ты вообще взяла алкоголь?

Опасный вопрос. А потому лучше не отвечать, а самой задать опасный вопрос.

- А кто такая Кларисса? И что она делала в твоей спальне, когда нас махнули между мирами?

Мик еще больше хмурится, но не отходит, и даже не опускает взгляд. Просто теснее вжимается, и с какой-то болью смотрит на наши соединенные руки – чтобы осторожно ослабить хватку.