Ноттингем

Люблю засыпать под твою болтовню.

– Хочешь сказать, у меня настолько скучная болтовня, что ты засыпаешь под нее? – спрашиваю я, листая страницы. – Очень мило, кретин.

– Хочу сказать, что люблю слушать твой голос, тупица.

Этот парень был рожден со способностью убивать меня одной брошенной вскользь фразой, даже если в ней есть оскорбление.

Спустя главу Сойер уже крепко спит, а я решаю заняться важным делом – пишу девочкам в чат, что в моей кровати лежит объективно самый красивый парень Америки. Ви предлагает мне поцеловать его, но Хлоя возражает, называя это харрасментом.

Когда я отправляю очередное эмодзи разбитого сердечка, внизу хлопает входная дверь. Слышатся тяжелые шаги по лестнице. Утром папа все еще злился из-за моего поведения, и если он сейчас зайдет в комнату и увидит Сойера, то будет очень недоволен. Возможно, даже продлит домашний арест.

Я нервно трясу Сойера за плечо, но он лишь ворчит в ответ. Сжав в руке книгу, хорошенько шлепаю по его спине. Вздрогнув, он раскрывает глаза, а заодно и губы, чтобы выругаться.

– Папа идет, – шепчу я. И, впечатав ему в грудь «Похоть гнева», подталкиваю. – Прячься!

Он скрывается в ванной, а папа тем временем, кажется, проходит мимо. И только я выдыхаю с облегчением, как раздается стук.

Застыв на пороге, папа потирает щеку.

– Не спишь?

– Эм, – я мельком смотрю на экран телефона, – сейчас нет и девяти.

– Мама сказала, что ты отказалась ужинать.

– Не хочется.

Свесив ноги с кровати, я сжимаю в ладонях покрывало в напряженном ожидании продолжения разговора.

– Поужинаешь и получишь деньги на свои печенья.

– Это не голодная забастовка, если что. У меня правда нет аппетита.

– Я и не думал, – отвечает папа, а его плечи заметно расслабляются. – В любом случае я оставлю кредитку на кухне, поешь и бери, сколько нужно для ярмарки. Извини, перегнул с утра.

– Значит ли это, что домашний арест отменен?

– Нет.

– Пап, пожалуйста…

– Нет, Райли, наказание заставит тебя думать в следующий раз, когда решишь вытворить очередную глупость. – Нахмурившись, он смотрит в сторону окна. – Сойер здесь?

– Не совсем.

– Но был?

Тяжело сглотнув, я киваю. Лучше сказать половину правды, чтобы папа не начал проверку.

– Как они с Зоуи? Как Скарлетт?

– В порядке.

– Через полчаса бейсбол, позвоню ему, скажу, чтобы зашел.

– Ты ведь посадил его под домашний арест?

– Технически он будет находиться в доме.

Этим двоим определенно нужно меньше общаться, они даже мыслят одинаково. Папа уходит, а я прикрываю за ним дверь и иду в ванную.

Сидя на столешнице рядом с раковиной, Сойер с невозмутимым видом читает «Похоть гнева».

– Папа ушел.

– Слышал, – отвечает он, не отрывая взгляда от книги.